Назло папе куплю маму

– Знать ответы на все вопросы, – педантично читал свой список маленький бюрократ, а меня подмывало спросить, а где его настоящая мама?

– Целовать меня перед сном и желать спокойной ночи, – продолжал маленький клыкастый бюрократ. – Читать сказку на ночь, если я не могу заснуть. Покупать мне сладости. Всем рассказывать о том, какой я хороший сын и гордиться мной. Дарить мне подарки на день рождения. Делать сюрпризы три раза в год. Нет, лучше пять! Или шесть! Лучше восемь. Хвалить меня за все. Давать мне советы.

– Он у нас очень наблюдательный и начитанный мальчик, – заметил Сморчок.

– Я уже поняла, – дернула я глазом, понимая, что к роли мамы я не готова.

– Я ничего не забыл, Мордехай? – спросил юный принц, глядя на гоблина.

– Мама должна любить папу, обнимать его и целовать, – ехидно заметил Сморчок, а я нервно сглотнула. – Извините, не сдержался. Люблю делать гадости тем, кто не нравится.

– Мама должна любить папу, обнимать его и целовать, – ехидно заметил Сморчок, а я нервно сглотнула.

– Спасибо! Я совсем забыл об этом! – абсолютно серьезно произнес юный бюрократ, что-то дописывая в списке. При мысли о том, что один раз папа крепко обнимет маму, а потом на свет появится тонна кирпичей и одинокая могилка в саду, мне стало очень неуютно.

– И родить мне братика или сестричку, чтобы мне было не скучно, – вынес вердикт юный принц. И посмотрел на меня взглядом: «Ты, мама, как хочешь, но вынь да положь!».

В этот момент я внезапно осознала, что «Даненунафиг» – это мое второе имя.

– Это все? – спросила я, стараясь придать своему голову очень милые нотки. Но получалось откровенно плохо.

– Пока да, – многообещающе заметил мальчик. – Хотя нет! Не все! Мама должна спать вместе с папой!

Давай, добивай меня, сынок. «Мама» уже ко всему готова!

– Юный господин! – послышался голос Сморчка. В его руках появился поднос со стаканом, наполненный чем-то красным.

Пока тепленькая… Мне стало нехорошо, поэтому я отвернулась.

– Вот молодец! – обрадовался гоблин, забирая стакан. – А теперь марш в постель.

– Мама! – позвали меня, а я поплелась следом, вспоминая про договор. Замок поражал своей роскошью и размером. Величественные портреты взирали со стен, роскошные золотые подсвечники горели фиолетовым светом, а я рассматривала все, как в музее.