Фу такими быть! Или Мистер и Миссис Фу

Дядюшка Арни всегда говорил, что большинство чародеек выглядят на все сто! Кто-то –  процентов, кто-то –  лет!

Стоило мне потянуться за пушистым полотенцем, как вдруг в купальне раздался незнакомый, противно – умиленный женский голос. Казалось, он принадлежал женщине далеко за сорок.

– Вы готовы? – спросил он.

– Не дождетесь, – буркнула я, пытаясь понять, что это за магия. И откуда доносится этот голос.

– Понимаю, понимаю, золотко, ты очень переживаешь, – снова произнес голос.

Я на всякий случай попыталась вылезти из ванной.

– Такой день! Еще бы не переживать! – проворковал этот голос.

Он был везде и нигде.  Это демон? При мысли о демоне у меня мороз побежал по коже. Неужели этот проклятый чернокнижник подсадил мне демона?

А он мог! Еще как мог!  Ой, плохо дело, если это демон!

Вода лила с меня ручьями, а я пыталась дотянуться до полотенца, как вдруг меня дернуло. Кончики пальцев схватили полотенце и чудом удержали!

Невидимое, но очень мощное заклинание утаскивало меня куда-то в пучину магии.

Меня шлепнуло на холодный и грязный пол.

Я подтянула к себе полотенце поближе. И замотала бедра. Руками я прикрыла грудь, готовясь принять неравный бой с полчищем демонов.

– Поздравляем! – послышались голоса.

Ой! Это же председатель коллегии магов! А это его секретарь! А это магический совет!  Я вспыхнула, словно спичка.

Послышался грозовой раскат. Прямо  рядом со мной ударила ослепительная молния. Я даже шарахнулась в сторону,  подальше от вспышки.

Рядом появился покачнувшийся чернокнижник. Тот самый! Он был в фартуке, заляпанном зельями и кровью.

В его руке была серо-зеленая рука будущего зомби! Чернокнижник так же резко обернулся по сторонам, явно ничего не понимая. А потом увидел меня.

Я резко отвела глаза и застыла.

Так, без паники! Здесь собралась вся магическая элита! Делай вид, что так и задумано! Еще не хватало упасть в грязь лицом перед магической коллегией, ученым советом и советом магов.

Чернокнижник тоже кого-то искал глазами. Но не находил. Он почесался чужой дохлой рукой, которая все еще вспыхивала остаточной магией.