Ирония судьбы, или С драконьим жаром

– Ну погоди… Я только выйду отсюда… – мучился дракон.

– Надо было уточнять, что конкретно мы будем делать ночью, – заметила я, рассматривая нули на суммах. – Это так, на будущее… Если надумаешь вдруг изменять своей красавице!

– Я просто растерзаю тебя, – простонал голос. – Как тебя зовут? Чтобы я проклинал твое имя всю жизнь!

– Нежно, – усмехнулась я, надеясь, что долги потерпят до утра.

– Как твое имя…

– Попало в списки тех, кто тебе отказал? Сама не знаю! – удивилась я, пытаясь вспомнить, как можно обойти запрет на магию.

Говорить свое имя после того, что тут было, я не собиралась. Не хватало, чтобы он пустил какие-нибудь грязные сплетни! Про то, что лорд будет молчать, я была уверена. На счет барона я тоже уверена. Одно его объявление в газету чего стоит! Барон этого так стыдится.

– Как тебя родители называли, – простонал дракон, а я поморщилась. А ведь на его месте был бы и лорд, и барон. Если бы не женились.

– Мама тогда сидела в кровати, нянча меня на руках.

Внезапно дверь открылась. Из ванной вывалился дракон.

– Знаешь, милая, мне уже достаточно полегчало, чтобы свернуть тебе шею… – злобно начал он, как вдруг побледнел, схватился за живот и нырнул обратно.

Глава шестая. Допотопные времена

– Деньги! – послышался замогильный голос. Одна из долговых расписок стала красной. Из нее высунулась магическая рука и потребовала ее позолотить.

– Деньги! Должок! – подхватили другие бумажки, но эта была особо настырной. Она вылезла почти по локоть и шарила в окрестностях. Одна такая «магическая рука» стащила у меня подсвечник! За это у меня списался целых два золотых! Два золотых их ста тысяч – это просто отливно!

– Отсрочка, – попросила я, глядя на руку, которая ощупывала меня и комментировала.

– Платье! Оценочная стоимость три золотых! – шарила рука, пока я уводила ее подальше от лица.

Если вы думаете, что для уплаты магического долга, нужно ехать и разыскивать должника, вы ошибаетесь. Достаточно положить деньги в руку и все. Расписка сама уничтожится.

Однажды, когда я была еще очень наивной, я положила бумажки в кресло, а потом устало села на них, читая книгу.