Чудовище Нави, или Завтра еще пойду!

Они наперебой пытались мне что-то сказать, делая страшные глаза и тыча пальцами в сторону двери. Сон как рукой сняло! Я вскочила на ноги, понимая, что мало что смогу сделать!

– Значит, обманула, да? – послышался противный голос. Красные глаза сверкнули в темноте, а в меня внезапно полетело бревно. – Ничего! Я свое возьму!

Он бросился к ребенку, хватая его и…

Я почувствовала, словно меня подменили. Дальше я ничего не помню.

Очнулась я, лежа на траве, чувствуя, что мне очень неудобно.

– Что случилось? – прошептала я, глядя мутными глазами на бесов, сидевших рядом. И тут же дернулась. – Где мать и ребенок?

– Дома они уже! Мы их вытащили, – послышался вздох. Один бесенок чертил хвостом какие-то знаки. Второй сидел на камне, задумчиво подпирая голову.

– Откуда вытащили? – спросила я, пытаясь присесть.

– Где это я так? – удивилась я, натягивая льняную рубаху.

– Это когда Нечистого выгоняла, – заметил сидящий на камне бесенок. – Ты хоть помнишь?

– А что я должна помнить? – очень осторожно спросила я.

– Тебе как? Сразу или очень деликатно? – спросил меня бес, вытаскивая травинки из своего хвоста.

– Давайте деликатно, – простонала я, все еще не помня ничего после того, как новорожденная малышка оказалась в черных страшных руках.

– Тебе до того, как ты Нечистого из бани за шкирку вытащила? Или после того, как сожгла баню? – поинтересовался сидящий на камне бес.

– А между можно? – спросила я, оборачиваясь на догорающее народное достояние. Ой, мамочки!

– У тебя глаза как вспыхнули зеленым. Ты как бросилась на него… И руки у тебя загорелись! – размахивал руками бес справа. – Прямо вытолкнула из бани в…

Он замолчал, задумавшись.

– В дверь? – ужаснулась я, рассматривая свои руки.

– Назовем это «новая дверь», – переглянулись бесы.

– Ой, мамочки, – съежилась я. – Как мои хилые ручки смогли сделать новую дверь?

– Так ты ж не голыми руками! Ты же им дверь делала! И прикладывала, как уровень! – вздохнули бесы, глядя на меня не то с опаской, не то с уважением.

– Да вы что?! – ужаснулась я, глядя на тлеющие головешки, оставшиеся от бани.