Чудовище Нави, или Завтра еще пойду!

 – Бабушка наша, как могла болота сдерживала! Да вот силы у нее мало было! Сможешь с Болотником совладать, вернем тебя обратно!

– То есть, погодите. То есть, сюда можно, а отсюда уже никак нет?!, – прошептала я, понимая, что мне придется остаться здесь, пока я не совладаю с Хозяином Болот.

– Ой, да тут и без него нечисти хватает! То дворовой кого-то поймал и отмутузил! То кикимора кур передушила! – махнули лапками бесы. Стоило мне глубоко вздохнуть, обдумывая перспективы, как … дверь в избу скрипнула.

– Помощи прошу, ведьмушка – матушка! – послышался елейный голосок той самой бабы, которая детей уводила и плевалась громче всех.

Она развернула платок, а там лежали красивые пирожки. Румяные, прямо сказочные.

– Погодите, – заметила я очень злопамятным голосом. – А не вы ли мне тут недавно…

И даже прищурилась, вспоминая крики.

– Ой, матушка, – завыла баба, качая головой. – Не серчай! Погадай на судьбу дочери моей старшой! На сносях она! Вот и сердце не на месте! Как разродиться!

– Пошли прочь! – обиженно заметила я, злобно зыркая на бабу.

– Ой, ой, пойду, матушка! День видать такой, что гадать нельзя! Так бы и сказали, а гостинчики себе оставьте! – откланялась баба, исчезая за дверью.

– Это что такое бы-бы-было? – округлила глаза я, глядя на бесов.

– Привыкай, – вздохнули бесы, переглянувшись. – Это всегда так! Тебе еще посвящение пройти надобно! Сегодня ночью на росстань идти! В собаку лезть!

– В какую собаку? Я не помещусь!– ужаснулась я, чувствуя себя крайне неуютно.

– Ой, матушка! – послышался голос, а дверь снова скрипнула и отворилась. На пороге стояла та самая бабка, скрюченная как знак вопроса. Он еле-еле ползла, хватаясь руками за стены.– С гостинчиком я к тебе! Молочка козьего принесла! Спинку ты мою полечи!

– Вон отсюда! – страшным голосом крикнула я.

– Ох! – простонала бабка, вставая. И тут же замерла, прохрустевшись. – Ой! Спасибо тебе, матушка! Спинушка-то прошла!

Бабка подскочила резвой козой и тут же бросилась прочь, пока бесы смотрели на меня с уважением. Но я ведь ничего не делала! Я хотела уронить челюсть от удивления, но пол был очень грязный, и я передумала.