Гид для гада

Совесть достала карманный орган и решила сыграть на нем, пока я застыла в сомнениях, а стоит ли? Спасать мир – не моя профессия!

– Ладно, – сдалась я, чувствуя, как прогибаются плечи от возложенных на меня надежд. – Где он сейчас? Где этот «между шестью и семью я превращусь в озорную свинью»? Где сейчас этот рогалик? Куда подевался «армагеддец»?

– Н-н-не знаем, – послышался дрожащий голос. Трубку зажали. – Кто видел его в последний раз?

– Я… Но потом у меня глаза заплыли синяками… – послышался мужской голос.

– Отлично, – обрадовалась я. У меня такое чувство, что мне тут пытаются вернуть мою потерянную совесть. – Найдете – скажете. А пока спокойной ночи!

Я повесила трубку, слыша, как там собрались вешать портье, который пустил демона в гостиницу. Поежившись, я запинала совесть ногами и собралась направиться к кровати, как вдруг послышался голос: «И что ты здесь делаешь?»

– Чищу унитаз твоей зубной щеткой, – закатила глаза я, понимая, что призрак мне уже порядком надоел.

Так. Стоп. А голос-то не призрака… У меня на попе мурашки основали свою цивилизацию. Я стояла, боясь обернуться и чувствуя, как меня с нежностью обнимает добрый дедушка Кондратий.

– Рогалик, значит, – снова послышался за спиной голос, а я вздохнула. Мне перезвонить портье или не стоит?

– Так, – послышался голос демона, а я обернулась, видя возле моей кровати очень нехорошую улыбку и глаза, светящиеся в темноте.

– А ну пошел вон отсюда! Я тебя слабо знаю! – возмутилась я, мечтая внести свою лепту в экзорцизм! Я думаю, что кто-то обязательно возьмет на заметку тот факт, что демона можно изгнать пинком!

– Ты что-то потеряла в кровати, – Салатик вышел из темноты, пристально глядя на меня. – Есть предположения, чтобы это могло быть?

– Девственность? – на всякий случай спросила я.

Мне категорически не нравился этот пристальный взгляд, пока я заслоняла руками компромат, выданный мне матушкой – природой.

– Нет, ты потеряла нечто более важное, – улыбка маньяка стала шире.

Мой взгляд спустился вниз по руке, а я застыла, глядя на то место, где все еще остался отпечаток браслета.