Гид для гада

 – Вы чувствуйте эти тонкие нотки …эм… тонкие нотки… Осторожней! Не наступите!

Я увидела белый скелет, прислонившийся к черному сырому стволу. Поникшая голова безвольно свесилась на плечо, а в руке было что-то напоминающее истлевший мешок.

– Здесь явно кто-то умер от переизбытка…эм… чувств…. Вот! Столько впечатлений! У бедняги даже разрыв сердца случился от восхищения природой! – рассказывала я, видя явные следы зубов на черепушке. – Поэтому нужно идти немного быстрее, а то и мы ненароком тоже впечатлимся!

Мы миновали несчастного, видя еще один труп, лежащий ничком на кочке.

– А вот этот вообще голову потерял от радости! Еще бы! Столько впечатлений! – прокашлялась я, ускоряя шаг. – Вам не тяжело?

Я тонко намекала, что прыгать по кочкам на шпильках с двумя чемоданами – не самый лучший вариант.

– Разве что на сердце, – произнес демон, требуя продолжения культурной программы. Если я только что чуть не ударила в грязь лицом, как экскурсовод, то Салатик только что ударил в грязь яйцом, как мужчина.

– Вы сразу скажите, – вежливо уточнила я, глядя с опаской на клиента. – Какой чемодан мне спасать в случае чего в первую очередь?

– Тот, который ты утопила в болоте, – произнес демон, не сводя с меня глаз. Природа его что-то мало интересовала. Этот взгляд мне совсем не нравился. Более того, у меня от таких взглядов невольно закрадываются нехорошие предчувствия.

– За чемодан и пощечину я дико извиняюсь, – остановилась я, перевести дух и сверится с картой, вложенной в справочник.

– Бессмысленно, – отрезал демон, глядя на меня таким взглядом, что мне снова стало неуютно. – Я не принимаю извинений. В моем случае, извинения – это жалка попытка избежать наказания. В аду не принято извиняться.

– Ну что ж, – пожала плечами я, надеясь, что в одном чемодане у демона были чистые трусы, во втором – чистые носки, а третий – утопленник служил исключительно для грязного белья. – Тогда скажу проще. Так вам и надо. Так, на чем я остановилась? Ах да, в этот лес приходят люди подумать о жизни, о ее смысле, вспомнить какие-то важные эпизоды.

Я вздохнула, проходя мимо повешенного на суку скелета. Он покачивался на ветру, стучал костями, как бы подтверждая мои слова. Лес становился все непроходимей и мрачнее. С треском сухих веток, я перелазила через поваленные деревья, слыша иногда такие звуки, от которых нервная система приходила в замешательство.