Денег нет, но ты держись!

Она вообще в своем уме? Здесь есть кто-нибудь нормальный?

– Хорошо, я учту вашу идею. Я очень рада, что вы проявляете такую заинтересованность в судьбе Арианона. Спасибо вам за ваше конструктивное предложение… – проговорила я, чувствуя себя главврачом психбольницы. – Но бизнес-план в следующий раз прошу подавать в письменном виде!

– Хорошо! Я все запишу и сразу узнаю, почем сейчас молоко… – согласилась женщина, уходя. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы принять следующего посетителя. Разодетый, как петух, с клинообразной бородкой мужчина держал в руках стопку бумаги.

– Я – известный поэт! Все меня называют барон Баран! Я взял себе этот псевдоним, потому что он показывает мое упорство в достижении цели и благородные душевные порывы! Я прошу вас, принцесса, издать мои стихи за счет короны! Такой талант, как я, заслуживает этого! – пафосно заявил барон Баран.

– А что за стихи? – живо поинтересовалась я.

– Я зачитаю вам свой последний стих, который я написал в вашу честь! – громко сказал поэт.

Полупьяные лягушки громко бьют в колокола,

Поднимайте все подушки, где зима белым-бела!

В черном озере купаясь, мокрый гусь кричит:

«Ура», потому что в моем сердце стонет жирная игла!

Вечность пахнет, словно слезы, на следах чужой весны.

И причудливые позы отразились от луны…

Ты, дородная принцесса, как корова, весела.

Мы с тобой рыдаем вместе, вспоминая труп осла,

– закончил свое творение непризнанный гений и замер, очевидно, в ожидании аплодисментов.

А теперь еще раз и помедленнее… Я записываю… Над трупом кого мы рыдаем? Я весела, как кто? И почему это я дородная? Да у меня тут кожа да кости! Либо я чего-то не понимаю в поэзии, либо он. Портрет Пушкина упал на пол, а по стене, где он висел, поползла трещина. Я поняла, что люблю поэзию, а вот поэтов – выборочно.

– Вам нравится? – спросил ради приличия Баран, не сомневаясь в том, что этот рифмованный шедевр произвел на меня колоссальное впечатление!

– Очень… – выдавила я, мысленно содрогаясь от таких метафор.

– Значит, так! Тираж должен быть минимум миллион экземпляров. Я лично отберу стихи для сборника. Я еще подумаю над названием… – гордо сказал гений, не сомневаясь в своей гениальности. Да! Такие поэты рождаются раз в сотню лет.