Ателье Мадам Пикок

Но за это театральной вежливостью скрывалось желание убивать.

В голове наперегонки бежали мысли, одна опережая другую. Костюм! Он пришел за костюмом!

– Итак, – устало напряглась я, вспоминая, куда засунула готовые костюмы. – У вас какой размер?

– Внушительный, – с бесстыдством ответил незнакомец. – Если быть точнее, то двадцать два.

– Это детский, – махнула я рукой, собирая иголкой гармошку из ткани.

– Ну, значит, у кого-то детские неприятности! – снова бесстыже ответил незваный гость, стяхивая несуществующую пыль со своей драгоценной персоны.

Незнакомец остановился в двух шагах от меня, пока моя попа доедала стул. Его грудь вздымалась, а руки нервно сжимали сложенные перчатки, словно чью-то шею. Легкой смерти он не обещал. И милосердие было ему чуждо.

– Дамочка! Не могли бы вы позвать некую …

Он достал бумажку и мельком подсмотрел в нее.

–… Винаретту Браун, – тут же изменился в лице и в голосе незваный гость, изобразив приторную вежливость, но взгляд уже глумился над трупом.

– А кто ее спрашивает? – осторожно поинтересовалась я, понимая, что незнакомец не собирается уходить.

По спине пробежал неприятный холодок предвкушения неприятностей.

Первая мысль была о том, я где-то накосячила. Ну мало ли? Штаны сели после стирки, так что на его голос оборачиваются со словами: «Извините, девушка», пуговица на ширинке не расстегнулась в нужный момент. Ой, да мало ли что там может быть!

Мой взгляд бегло и цепко осмотрел незнакомца. Одет он был с иголочки. И шила все это не я.

– Нет, она уже ушла, – соврала я этому сумасшедшему. – Ее проводит домой ее … эм… муж! Знаете, от него даже темные переулки становятся светлей. А уровень преступности рядом с ним резко начинает спотыкаться и падает!

– Как недавно выяснилось, я – ее муж! – припечатал нехороший голос с ноткой досады. – Оказывается, я женился на ней вчера примерно в шесть вечера в часовне Бесподобного Елауария! Но узнал об этом десять минут назад.

С минуту хлопали наперегонки открытая дверь и мои изумленные глаза. Какой брак? О чем это он?

Незнакомец отчеканил эти слова так, что мне стало не по себе. Яростным движением он вырвал цветы из своей петлички и бросил на пол, тут же растоптав их дорогим сапогом.

«Он просто пьян!», – успокоилась я, беря себя в руки.

– Ладно, я пошутила! Она уже ушла домой, – замялась я, искоса поглядывая на этого сумасшедшего.