Академония. Я – не чудовище, я только учусь!

– В точку! – сказала она, – Я хотела у тебя кое-что спросить… Но мне как-то неудобно…

– Неудобно в общественном туалете одновременно справлять нужду и разговаривать по телефону. Но еще неудобно лезть рукой за ним в самые недра зловонного «стаканчика», – улыбнулась я, а потом поняла, что мои шутки здесь явно непонятны, – Спрашивай, не стесняйся. Все равно делать нечего.

– А Лорд Асфард тебя чему-нибудь учит? Что вы уже успели пройти? Какие заклинания освоили? Просто я переживаю, насколько хорошо я подготовлена к послезавтрашнему испытанию, – поинтересовалась Мэри Сью.

– Если «отстань» – это заклинание, то мы отработали его до автоматизма!– заметила я, краем глаза поглядывая на крышку люка. Я уже жду, когда сюда с диким визгом прибегут хомячки, неся на руках тело дохлого героя.

– Понятно, значит, слухи не врали… Мне очень жаль… Мы уже выучили пять заклинаний, хотя на практике я могу показать только три, – вздохнула Мэри Сью, глядя в сторону люка.

– Наколдуй мне, чем мыть голову! Шампунь, например… – усмехнулась я, проводя рукой по грязным волосам, – Я буду тебе безмерно благодарна! А то от мыла я скоро полысею.

– А тебе нечем мыть голову? – поинтересовалась Мэри Сью, – Скажи Лорду Асфарду, чтобы он поговорил с Канцелярией, а та отписала документы в Отдел Снабжения. Мне сначала тоже хотели подсунуть какое-то барахло, но Лорд Шеат, когда увидел, что мне принесли, так поднял такой скандал. Он кричал, что утопит их, как котят, если у его ученицы не будет нормальной одежды и всего остального.

– Это платье? – мрачно поинтересовалась я, расстегнув джинсовую куртку и спустив ее с плеч.

Повисла неловкая пауза. Мэри Сью промолчала, подтверждая мои догадки.

– Ты не против, если я чуток вздремну. А то приходится по ночам читать теорию… – зевнула она, устраиваясь поудобнее. Время шло, но никто не появлялся.

– Что? Уже? – спросила моя собеседница, встрепенувшись.

–Ну да, – сказала я, вглядываясь в лица людей. Виновника торжества я не заметила среди них. Неужели вакансия избранного освободилась? Это – плохая новость. А хорошая новость заключается в том, что по любому кто-то уже душевно покушал, урча майонезиком, и сидит где-то переваривает.

Мы встали и подошли к остальным.