Цена желания

Он стоял между нами, давая уверенность девушке в том, что она под защитой. В ее мире это было бы верно, в моем – мне и Цербер не страшен.

– Тебе не говорили, что по карманам лазить – нехорошо? – спросил я, засовывая клинок в ножны.

– Я просто хотела почистить ее от пыли, – округляя глаза и снова пятясь, произнесла она.

– Что нельзя трогать чужое тоже не учили? – на мой голос раздалось предостерегающее рычание. – Убери собаку – хуже будет.

– Я не трогала, – соврала она, нервно качая головой.

Выдержка Зольда не стерпела реакции хозяйки, и он сделал прыжок, раскрыв свою пасть.

Я чуть нагнулся вперед и подставил поперек свою руку, чувствуя, как в нее вонзаются острые зубы. Болезненные ощущения заставили меня сморщиться. Однако я с силой дернул рукой в сторону, не дожидаясь, пока пес перехватит ее поудобнее. От встряски Зольд с глухим стуком врезался в стену и перевернулся, слегка поскуливая.

– Убери пса, говорю, – получилось немного злее, чем я того желал. – Пока он не пострадал.

– Чтобы ты на меня набросился? – нервно спросила Эрия.

– Что мне мешало это сделать ночью? – резонно уточнил я. – Я не собираюсь тебя трогать.

Девушка высматривала что-то там в моих глазах и через какое-то время решилась:

– Зольд, ко мне!

Я уже говорил, что она держалась молодцом? Хотя я бы себе не поверил. Какой-то левый мужик, стоит в дверях с клинком в руке, а по ней сочатся красные струи. По мне так зрелище, не внушающее доверия. Только вот момент, когда она махнула рукой, мне не понравился.

– Ты зачем доставала клинок? – рыкнул я.

– Я его не трогала, – побледнела она.

Меня не интересовало то, что она увидела кровь. В конце концов, это не имело значения. Но она вытащила его из ножен. А это совсем плохо.

– Врать нехорошо, – покачал я головой, убирая оружие обратно во внутренний карман куртки.

Затем сделал несколько шагов по направлению к девушке и схватил ее за кисть, не дававшую мне покоя. Так и есть – на бледной коже проступали синие венки, на которых еле уловимо распускались темные маленькие пятна.

Пока они не видны, но пройдет время, и кровь в ее жилах начнет приманивать нефилимов.

– Ты даже не представляешь, что натворила, – выдохнул я.

Клинок достался мне от отца, а вот он откуда взял его – не знаю. Черное лезвие из вороненой стали, покрытое, выгравированными древними узорами притягивало своей красотой. А изогнутая рукоять, испещренная рунами, удобно ложилась в руку.