Полет мотылька

Откинувшись на спинку стула, он достал из кармана ветровки – хорошая, кстати, ветровка, отметил Геннадий Павлович, фирменная и дорогая, наверное, – сигарету и, щелкнув зажигалкой, затянулся табачным дымом.

– Между прочим, никотин является одним из факторов изменения генома, – недовольно заметил Анатолий Викторович.

– Я знаю, – с безразличным видом кивнул Алекс.

И снова затянулся.

– Слушайте, что у вас за проблемы с этой генетикой? – обиженно глянул на приятелей Геннадий Павлович.

– Не у «вас», – поправил его Алекс, – а у всех нас.

 – Он развел руки в стороны и описал ими широкий круг. – У всего человечества.

Из сказанного Геннадий Павлович понял лишь то, что круг, изображенный Петлиным, должен был символизировать земной шар.

– А когда у человечества проблем не было? – усмехнулся Анатолий Викторович. – Сколько живем, все время одни проблемы. – Он протянул руку ладонью вверх, словно прося подаяние. – Где обещанный золотой век? Где Эпоха всеобщего благоденствия? Ну, или Эра милосердия на худой конец?

– Твои запросы несоизмеримы с потенциальными возможностями человека, – ответил Петлин с таким рассудительным и уверенным видом, словно он всю жизнь только тем и занимался, что разрабатывал теорию всеобщего счастья.

 – Человек – это вирус, заразивший Землю. Каждому индивиду изначально присуща подспудная тяга к самоуничтожению. А все вместе мы вот уже которое тысячелетие не покладая рук исправно работаем над тем, чтобы уничтожить планету, на которой живем.

– Пустая болтовня, – презрительно фыркнул Анатолий Викторович.

– Болтовня, говоришь…

Алекс раздавил в пепельнице окурок, сделал глоток пива и, усмехнувшись чему-то своему, сунул в угол рта новую сигарету.

– Вот скажи, только честно, – прищурившись – не то от лукавства, не то просто от дыма, попавшего в глаз, – посмотрел он на Григоршина, – ты считаешь меня умным человеком или как?

Анатолий Викторович недовольно цокнул языком, – он еще не понимал, куда клонит Петлин, но ему уже не нравился начатый разговор.

– Нет-нет, – Алекс взмахнул рукой, между пальцами которой была зажата дымящаяся сигарета, – ты, пожалуйста, от вопроса не уходи!

– Хорошо, – устало поморщился Анатолий Викторович. – Я считаю тебя человеком умным. – После небольшой паузы он все же добавил: – До определенных пределов.

– А ты, Гена? – Алекс перевел взгляд на Калихина.

Геннадий Павлович молча кивнул.