Полет мотылька

С Алексом невозможно было говорить серьезно! Точно так же, как почти невозможно было понять, когда он шутит, а когда говорит по делу.

– Если ты о программе генетической чистки, – с вызовом произнес Геннадий Павлович, – то эту новость я уже слышал!

Реакция обоих приятелей на его слова показалась Геннадию Павловичу более чем странной. Григоршин быстро оглянулся назад, как будто хотел убедиться, что никто не прячется у него за спиной. А Петлин, сидевший спиной к стене, вначале перестал улыбаться и сосредоточенно сдвинул брови к переносице, а затем устремил взгляд куда-то меж декоративных потолочных балок и глубоко затянулся сигаретным дымом, так что едва фильтр не затлел.

– Ты поосторожнее со словами-то, – тихо, почти шепотом произнес Анатолий Викторович. – А то ведь…

Григоршин многозначительно шевельнул бровями.

– Да брось ты, – пренебрежительно махнул рукой Алекс. – Не те времена. Говорить можно все, что хочешь.

– Можно, – согласился Григоршин. – Вопрос только, стоит ли?

– Слушайте, – покачал головой Геннадий Павлович, – я ничего не понимаю.

– То, о чем ты говоришь, называется Международная программа генетического картирования.

– Ишь ты, – снова усмехнулся Алекс. – Уже и название выучил.

– Не выучил, а запомнил, – изменил формулировку Григоршин. – Я на память не жалуюсь.

– А в чем суть? – спросил Геннадий Павлович, чувствуя себя при этом полным идиотом. Все, ну буквально все знали о генетической программе больше, чем он! А он даже название забыл, хоть и слышал!

– Об этом лучше бы у Коптева спросить, – взяв Григоршина за запястье, Алекс глянул на его часы.

Петлин посмотрел на Анатолия Викторовича так, словно это он был виноват в том, что Коптев до сих пор не явился. Григоршин что-то невнятно промычал в ответ.

«В самом деле, некрасиво получается, – подумал Геннадий Павлович, – для партии в маджонг требуются две пары. Мог хотя бы позвонить и предупредить, что не сможет прийти».

– Может быть, закажем горячее? – вопросительно посмотрел на приятелей Алекс.

Геннадий Павлович чуть наклонил голову и эдак неопределенно скривил губы, – мол, поступайте, как считаете нужным. Есть за чужой счет он не хотел, а потому уже заранее настроил себя на то, что сегодня придется обойтись без мясного блюда.

– Подождем еще минут десять, – сказал Анатолий Викторович.

Алекс спорить не стал.