Из Крыма с ещё большей любовью

– Петь, у меня к тебе просьба, – сказала Оля. – У нас сегодня событие. Мы скоро едем в кафе Тамраза и будем там праздновать выход Астахова на пенсию, и я бы не хотела, чтобы Анжела явилась к нам и всё испортила. Ты бы мог её чем-то занять?

– Ну, я даже не знаю, – замялся сосед.

– Я смогу тебя устроить работать в гостиницу к Никите и Денису.

– Да?!

– Да! И будешь работать так, как душе угодно, а не возить людей туда-сюда за многие километры.

Но Шурикович не успел дать своё окончательное решение.

– Дочь, у нас что-то горит, – произнёс Леонид, принюхиваясь.

– Это от Анжелы – перегаром, – сыронизировал Шурикович.

– Нет, не от неё, – сказал Лёня.

– Зажарка! – воскликнула она, вспомнив о том, что не выключила плиту в квартире. – Пошли, пап. Не до Анжелы сейчас, – и Оля побежала по ступенькам наверх. Леонид Иванович спокойно проследовал за ней.

– А как же Анжела? – спросил сосед. – Я не хочу её оставлять у себя. У меня на сегодня были совершенно другие планы, и она явно в них не вписывается.

– А нам тем более не до неё. У нас почти пожар. Мы ж свои люди, Шурикович. Сочтёмся! И помни про гостиницу! – ответил Лёня и скрылся в своей квартире.

Петя в замешательстве остался один на лестничной площадке. Он не знал, что делать, не знал, как занять Анжелу. Он вышел на улицу и нервно закурил. Его не прельщал тот факт, что эта «мадмуазель», пришедшая найти его соседа, продолжает зависать в его квартире, и ему, как няньке, приходится следить за её поведением.

«Вечно эта семейка! – подумал он. – То одно им надо, то другое. То люльку им одолжи, то с Анжелой посиди».

– А курить – здоровью вредить! – произнёс чей-то знакомый голос.

Петя обернулся: на его подоконнике в мокром белье сидела Анжела.

– Да спрячься ты, пока опять не упала! – гаркнул Шурикович, и она исчезла в комнате.

– Боже, дай мне терпения с этой женщиной! – взмолился он, бросил окурок на землю и потушил его ногой.

Войдя в зал, он обнаружил, что Анжелы здесь нет.

– Под ванной, – ответил он. – А тебе он зачем?

– Вещи постирать.

– Дома постираешь!

– Пётр Батькович (не знаю, как по батюшке)…

– Александрович!

– Пётр Александрович, дорогой мой человек! Вы мне прикажите ехать в одном белье и грязным платьем подмышкой в автобусе? – спросила она. – Все вы меня гоните отсюда. Чем же я вам не угодила, а? Никому я не нужна.