Из Крыма с ещё большей любовью

Я помоюсь и тихо-мирно уйду, – ответила Анжела. – А разговор с Лёшей – это здорово! Так выпеть хотите или нет? – и она указала на стоящий в углу пакет с выпивкой и закуской.

Все отрицательно покачали головой.

– А если не хотите, то выпью я. Не пропадать же добру! – и Анжела стала вылезать из ванной, но не заметила лежащую на полу бутылку. Её нога скользнула по мокрому стеклу, и она с грохотом упала на холодный пол. Бутылка отлетела куда-то в угол и задребезжала на кафеле.

– Она жива? – спросил Лёня.

Все трое склонились над ней.

– Да, по ходу, – сказала Оля, прикоснувшись к Анжеле, после чего та что-то невнятно проговорила.

– Э! Анжела, подъём! – обратилась она к девушке. – Хватит претворяться полуживой. Фокус не прокатит.

– Помогите! – прошептала Анжела. – Кажется, я что-то себе сломала.

Шурикович и Леонид Иванович подняли на ноги Анжелу. Из её носа лилась кровь. Они завернули её в полотенце, отвели в зал и усадили на старый, местами прогнутый диван. Оля нашла в аптечке соседа вату и сделала из них два тампона, которые через мгновение красовались в носу Анжелы.

– Сиди смирно, – сказала она ей. – Пусть кровотечение остановится.

– Мой нос хоть цел? – поинтересовалась девушка. – А то буду уродиной, и никто не посмотрит на меня, – и она начала хныкать.

– Цел твой нос! Зарастёт как миленький! – успокоила её Ольга. – И будут на тебя мужики внимание обращать, – добавила она. Анжела исподлобья посмотрела на неё, и Астахова поняла, что последняя фраза из её уст в адрес Анжелы прозвучала, по меньшей мере, странно; после того, как Анжела распласталась в ванной, Оля совсем позабыла истинную причину, по которой она здесь.

Оля вывела отца и соседа на лестничную площадку.

– Нам надо выпроводить эту мадмуазель отсюда, – начал Лёня, – и чтобы она больше сюда не шастала.

– Я с тобой полностью согласен, – добавил Петя.

– И как вы оба это себе представляете? – спросила Ольга. – Вызвать ей такси, и пусть едет, куда захочет? Так что ли? Прогонишь её раз, и она прискачет во второй, а прогонишь её во второй, она и в третий раз явится, и будет тут ходить да Алексея всё искать.

– А когда? – спросил Шурикович.

– Не знаю, но точно не сегодня, – ответила соседка.

Повисло неловкое молчание.