Ржавчина

И начал быстро выкладывать на стойку пакеты с сублимированным армейским пайком. За ними последовали пять банок сгущенки, одиннадцать плиток шоколада, два пакета сухого картофельного пюре и две бутылки виски «McCellan». Василий суетливо укладывал все это в ранцы. До тех пор, пока они не оказались набиты до отказа.

– Все, больше не влезет.

– Жалко добро оставлять, – с досадой цокнул языком Григ.

Василий считал то, что они делали, мародерством. Но, чтобы не ссориться с Григом, сказал:

– Можно, наверное, запереть тут все, а после вернуться за оставшимся.

Честно говоря, он не понимал, кому Григ собирался сбывать замороженные пиццы, лазаньи, сухую картошку и быстрорастворимую лапшу.

Взгляд, которым Григ одарил Васю после этого замечания, можно было истолковать так: уж ты бы лучше помалкивал, коль соображалка вовсе не работает.

– Завтра все уже будут знать, что Пеккер мертв. И сюда ломанется толпа желающих поживиться за чужой счет.

Понятие «толпа» в представлении Васи как-то не вязалось с тем запустением, что он наблюдал на улице.

– А как все они об этом узнают?

– Узнают, не сомневайся… Давай-ка нож.

Григ забрал у парня свой нож, а взамен выложил на стойку принадлежавший все тому же Пеккеру «стинг-приор». И две коробки патронов к нему.

– Я никогда не стрелял из автомата, – честно признался парень.

– Научишься, – отмахнулся Григ.

– А он не развалится, как пистолет?

– Нет, он заговоренный.

Василий внимательно посмотрел на автомат. Ни рун, вырезанных на прикладе, ни тайных знаков на стволе.

– Что значит «заговоренный»?

– Не сейчас.

Григ закинул на спину плотно набитый ранец, подогнал по-новому лямки. Повесил на плечо автомат.

– Все, уходим.

– На улице еще даже не рассвело.

– Когда рассветет – поздно будет.

Понятное дело, Василию было бы интересно узнать, что поздно? Или – для чего? Но Григ уже направлялся к выходу, и было ясно, что сейчас он не расположен вести беседу.

К удивлению Василия, Григ направился не к лифту, а в прямо противоположную сторону.

Столбы, выкрашенные облупившейся зеленой краской, с белой маркировкой. Боксы, закрытые жалюзи. Парковка, превращенная в отель. Мир, вывернутый наизнанку.