Сто оттенков неба

– Котёнок, привет! У тебя тридцать секунд, чтобы назвать свой размер обуви и одежды! – по-деловому звучит его голос.

– Привет. А зачем? – удивляюсь я.

– Я не сказал, что ты можешь задавать вопросы. Только отвечать на мои. Я жду.

– Обувь – 38, Одежда – 42. Максим, не понимаю, зачем тебе это знать?

– Чтобы лучше тебя представить, – в его голосе слышится веселье, и я расслабляюсь.

– Ты мне сейчас Серого волка из сказки напоминаешь, – закусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

– Хочешь быть моей Красной шапочкой? – голос его становится ниже и на полтона тише.

Мурашки пробегают по коже. Я принимаю условия игры.

– Чтобы ты меня съел? – произношу совсем тихо.

– Нет. Есть не стану, но не возражаю попробовать тебя на вкус.

Я понимаю, о чем говорит этот мужчина. Появляется большая доля вероятности, что я просто сгорю.

– Ты не думаешь, что старые девы горькие, а мясо их жесткое? – стараюсь разредить напряжение шуткой, но у меня это ни фига не получается.

– Котенок… – тянет он гласные так, что я плюхаюсь на диван: ноги отказывают меня держать.

Сердце стучит где-то в горле, не могу вымолвить ни слова. Резкий, громкий сигнал раздражителем врывается в наш разговор: момент испорчен.

– Саша, в десять наберу, – трубку Макс отключает.

Я точно знаю, что сейчас он зол.

«Что же там произошло?»

Сосредоточиться и обдумать наш разговор не получается: в дверь звонят. Я знаю, это пришла Рита.

– Чай попьем? – с порога спрашивает она, протягивая мне пакет из супермаркета.

– Пойдем на кухню, – кидаю ей домашние тапочки.

Пока она переобувается, заглядываю в кулек: пальчики с творогом и вишней.

– Свежие, – произносит она, замечая мою улыбку.

Ставлю чайник и сажусь за стол напротив подруги.

– Я закурю? – спрашивает она, достав из заднего кармана джинсов сигареты и зажигалку.

– Рита! – качаю недовольно головой. – Ты ведь обещала больше не курить.

– Мне надо, Саш, а то я и рта не раскрою, – грустно улыбается она.

Я молча достаю из шкафчика пепельницу и ставлю возле нее. Открываю форточку.

– Ты только не перебивай, – делает она первую затяжку.

Жду, не тороплю. Рита курит и пока молчит.

– Помнишь, ты в девятом классе мне впервые сказала, что тебе нравится Зыбин?

Киваю. Но, если честно, не помню, когда это было.

– Я как раз духом собиралась, чтобы тебе признаться, что влюблена в него, – опустила она голову.