Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов

Слёз, которые беззвучно текли по моим щекам и попадали на губы. Дедушка делал вид, что ничего не замечает, а я была благодарна ему за это.

Только, когда я отложила вилку и потянулась за кружкой с чаем, спросил:

– Много у тебя времени?

Я пожала плечами.

– Оторвалась часов пять назад. Болотная вода должна была сбить запах. Следов старалась не оставлять. Но рано или поздно ищейки выйдут на меня.

– Тогда пару часов на сон есть, – бесстрастно заключил дед, вставая. – Ты давай, заползай на лежанку, там тепло сейчас, быстро заснёшь.

Я вздохнула.

– Только… я вас очень прошу, если вы не планируете меня отпускать, а хотите сдать инквизиции, лучше сразу убейте. Не мучайте.

Губы старика изогнулись в кривой усмешке. Блёклый взгляд стал пронзительным, показалось даже, что морщины на лице немного разгладились.

– А я с инквизицией, девонька, дел не имел и не собираюсь. Так, что не забивай свою хорошенькую головку тяжёлыми думами и ложись. Разбужу, а там видно будет, что дальше…

Благодарно кивнула и заползла на лежанку, пахнущую пылью и старостью, но на данный момент это была самая лучшая постель в мире.

Тревога скручивала внутренности, но я не могла противиться навалившемуся сну. Веки сомкнулись, несмотря на страх никогда больше не проснуться, не увидеть лицо сломленного Тораса Рама, которого я поклялась однажды уничтожить…

Глава вторая

Очнулась оттого, что меня трясут за плечо.

– Просыпайся, девонька, пора уходить…

Вздрогнула всем телом, резко садясь, и заозиралась, пытаясь вспомнить события прошедшего дня.

… голова отозвалась звоном и болью. Приложила ладонь к виску и поморщилась, ощущая, как начинает мутить.

– Сейчас водички попьёшь, встанешь, умоешься и полегче будет. Давай, потом выспишься… – уговаривал дед.

– Вряд ли удастся, – усмехнулась хрипло, ощущая, как к горлу снова подкатывает ком горечи. – Инквизитор говорил, что где бы я не находилась, ищейки всё равно найдут меня, потому что во мне течёт дурная кровь.

Шмыгнула носом, смахнула слезу и стала спускаться с печи. В любом случае, здесь больше оставаться нельзя. Подставлю дедушку.

– Ну «чистая» или «нечистая» – это мы ещё посмотрим, – старик зачерпнул из кадки воды ковшом и протянул мне.