Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов

Пёс скалил зубы, угрожающе рыча.

Тяжко вздохнув, обошла его по кругу, не реагируя на отчаянные попытки кобеля дотянуться до меня и тяпнуть. Вбежала на крыльцо и постучала кулаком в дубовую толстую дверь. Дурная это затея шастать ночью по подозрительным местам, но выбора у меня всё равно не было.

– Кто такая? Зачем пожаловала? – в образовавшуюся щель просунулась голова в белом чепце.

– Место ищу на ночлег, госпожа, – произнесла я, протягивая деньги. – На три дня постоя. И воды бы тёплой, еды немного, даже самой скудной.

Хозяйка забрала серебряники и впустила меня. Взяла канделябр и, прикрывая рукой дрожащее пламя свечей, повела меня наверх.

– Сиди тихо, на завтрак и ужин спустишься сама, в комнату подавать не стану. За твои гроши обойдёшься без обеда… – под ногами женщины скрипели половицы.

– Я могу посуду мыть… – произнесла робко, ступая следом.

– Вот ещё, – хмыкнула она. – Есть у меня помощница, дочь моя умница. Зачем мне прохиндейка с улицы?

– Действительно… – буркнула устало и не забыла поблагодарить за ночлег и гостеприимство.

Следующие сутки я спала. Меня не волновал жёсткий ватный матрас и колючее шерстяное одеяло, не волновали скрипящие ставни от малейшего дуновения ветра и не пугал жуткий вой под дверью, появившийся из-за сквозняка. Я билась в лихорадке. То приходила в себя, то вновь проваливалась в забытьё.

Кажется, заходила хозяйка, проверить не померла ли я. Не померла. Она любезно оставила у кровати графин с водой и гранённый стакан, за что я искренне была ей благодарна.

Очнулась, когда за окном тускло светило неласковое осеннее солнце. Болело всё. Каждая косточка. А слабость мучила такая, что я едва добрела до уборной. С трудом умылась, привела волосы в порядок и спустилась в зал. Если сейчас время обеда, то мне не повезло…

В дневном свете таверна не казалась такой пугающей. За дубовыми столами, на лавках расположились постояльцы. Где-то на кухне громыхала посуда, звякали ложки и вилки, в воздухе витал густой аромат жареного мяса.

… рот наполнился слюной, а желудок мгновенно свело спазмом.

– Маменька велела тебя накормить, – раздался сбоку робкий тонюсенький голосок.

Повернула голову и вздёрнула бровь. Внимательными голубыми глазами на меня смотрела девчушка лет пятнадцати. Светло-русые волосы были убраны в косы, на конопатом лице красовался чуть вздёрнутый аккуратный нос. Не такой поросячий, как у меня сейчас. Скорее, как пуговка.