Переговорщик

 – Иркилианин вновь провел ладонью по своей роскошной бороде. – Еще увидимся!

Гигант хлопнул Бузина по другому плечу и потопал своей дорогой, грудью раздвигая толпу, как корабль морские волны.

Алексей не хотел себе в этом признаваться, но именно из-за таких вот встреч он и прилетал в Кан-Да-Кан. Он сам не знал, как это у него получается, но он мог легко, буквально с ходу установить доверительные отношения с представителем любой, даже самой экзотической галактической расы. И они тоже почему-то испытывали к нему доверие.

Алексей снова и снова прилетал в Кан-Да-Кан, чтобы всякий раз заново убеждаться в том, что это вовсе не его фантазия. Что ему это не кажется. Инопланетяне действительно относились к нему с бо?льшим доверием, чем к другим представителям чуждых им рас.

Поначалу Алексею было просто приятно это осознавать.

Потом он начал думать, почему так происходит.

Он даже принялся штудировать соответствующую литературу. Но очень скоро понял, что вопросами экзопсихологии не то чтобы никто не занимался – научных работ по этому предмету было более чем достаточно, – но никто не пытался свести воедино суждения и взгляды представителей различных цивилизаций и рас. Вместо этого каждый ученый рассматривал вопросы межрасовой психологии исключительно с точки зрения представителя той расы, к которой он сам принадлежал.

Такой подход Алексея совершенно не устраивал. Но как подойти к данному вопросу иначе, он не мог сообразить. В конце концов, это ведь была не его специальность.

Ну, а кроме всего прочего, его начали одолевать сомнения по поводу предложения продлить контракт. Что, если причиной тому были вовсе не его профессиональные достоинства, а всего лишь его умение общаться с чужаками? Это было бы обидно, да и несправедливо.

– Смотрите! Смотрите!

Малыш-друан, похожий на тощего жука-богомола, облепленного легкими, развевающимися на ветру, полупрозрачными разноцветными лоскутьями, подбежал к краю смотровой площадки и перегнулся через парапет. Упасть он не мог, поскольку сразу за парапетом находился невидимый силовой барьер, открывавший окна лишь для посадки транспортных средств.

– Смотрите! – крикнул кто-то еще.