Диксон

Диксон

Андрей Игоревич Егоров

Андрей Егоров

Диксон

По моей просьбе вертолет сделал круг над островом. Его очертания наводили на мысли о левиафане, обитателе северных морей. Чудовище подплыло к острову с востока и отхватило огромный кусок суши. След челюстей – бухту Диксона – сковал лед, скрытый глубоким снегом. Севернее на побережье можно было различить заброшенный поселок. От крохотных коробочек-домов тянулась темная полоса асфальтовой дороги – упиралась в аэропорт. Я опознал аэропорт по взлетно-посадочной полосе, к ней примыкал одинокий рукав для разворота самолетов.

Местами снег стаял, бетон покрывали бурые пятна – местная растительность медленно, но верно, отвоевывала остров у человека.

– Раньше здесь ледоколы ходили, – поведал пилот. – Пройдут вдоль берега, лед пообломают, а когда стянется, тут и там куски торчат, будто зубы. На вездеходе напрямки не проедешь в порт. Теперь-то здесь редко кто бывает. И вездеходы не ходят.

– А как же они обходятся?

– На станции-то? Рыбалкой живут, охотой.

Оленину жрут. Медведя однажды завалили. Я им раз в месяц консервы из Норильска доставляю. Им эти консервы, конечно, недешево обходятся. Но все равно берут. Куда деваться…

– А топливо?

– Да у них там целый склад газовый, если нашим верить. Сколько раз просил, ну, продайте хоть пару баллонов пропана. Мне ж летать к вам не на чем. Ни в какую. И главное, сидят, как привязанные. Не хотят на материк перебираться, и все тут. Можно спрошу? Вы к ним с какой целью? Хотите станцию закрыть?

– Да, – коротко ответил я.

Задание группы по поиску нефтяных месторождений в окрестностях Карского моря давно закончилось, но по непонятной причине геологи отказались возвращаться, осели в устье Енисея. Их прибытия в Москву ожидали еще осенью, зимой решили – случилась беда. Но из Норильска прибыл ответ – все в порядке, геологи на острове Диксон, живут на старой гидрографической базе, контактируют по рации, просят их не искать и обратно не собираются. На институтском совете решили повременить до весны, переждать полярную ночь – чудовищный холод и отсутствие солнца, и если геологи к весне не образумятся, отправить к ним человека – узнать, что, собственно, происходит.

Жена одного из членов группы устроила настоящую истерику в кабинете ректора – рыдала и требовала немедленно вернуть ей мужа. Как будто Институт его похитил.

Ни у кого даже сомнений не возникало, кто полетит. Если происходило что-то экстраординарное, всегда обращались ко мне.