Бессмертие не для всех

– А, ты из этих, – презрительно процедил хозяин, – колдуны проклятые, каркаете и каркаете, никакого от вас проку.

В это время избранные были уже у таверны. Разглядеть лица было сложно: на короле была широкополая шляпа, на королеве – фата. Девочка, лет тринадцати, высыпала из корзинки маки. Они попали на золотой плащ короля и зазмеились по нему, как струйки крови. Королева обернулась на мгновенье.

– А она похожа на меня, – прошептала Мирэя.

– Вот она! – раздался неожиданно пронзительный возглас.

Внизу у таверны стояла старуха и клюкой указывала на Мирэю.

– Принцесса! – прошипела она, – спуталась с солдатом, шлюшка.

Мирэя остолбенела.

– Бежим, – прошептал Юниэр, – но она не двигалась.

Старик с надтреснутым голосом тоже изучал ее, потом вдруг кинулся вперед.

– Держи ее, Терлок! – визжала старуха.

Колдун попытался схватить Мирэю, но Юниэр был начеку и оттолкнул его.

– Обожжешься, недоумок, о королевскую плоть! – пригрозил он.

Терлок свалился с крыши прямо на старуху.

– Получила, Гарпия! – засмеялся кто-то.

Не теряя времени, Юниэр и Мирэя спрыгнули с другого конца крыши и помчались что есть мочи.

– Никуда не убежите! Светитесь, предатели, – кричала им вслед разъяренная Гарпия.

– Все как-то по-дурацки в этом году, – вздохнул хозяин таверны, слезая с крыши.

Юниэр буквально втолкнул принцессу в небольшое, напоминающее карету, помещение с окошком. Мирэе показалось, что вихрь понес ее с запредельной скоростью вверх, к солнцу, а потом она, закрыв глаза от страха, упала вниз, в глубокую яму.

– Что это? – закричала она.

– Карусель, Драконьи горки, – невозмутимо отозвался Юниэр. – Мы летим в Зеркальные пещеры.

Скоро они уже скользили по гладкому полу Зеркальных пещер.

"Странно, – думала принцесса, – столько народу спешило сюда, а мы тут как будто одни". Они медленно передвигались по длинным коридорам, волшебные зеркала завораживали их. Мирэя пристально вгляделась в одно из них и не увидела рядом Юниэра; вместо него ее спутником был огромный белый зверь, похожий на могучего волка.

Сама она, закутанная в фиолетовый плащ, поднималась вверх по лестнице к алтарю на вершине Шанды. Она показалась себе взрослой и значительной, обладающей силой. Потом ее взору предстало иное видение: она лежала на камнях, в пустыне, ей было так горько, так нестерпимо больно, как будто она потеряла близкого человека.