Бессмертие не для всех

– Ты шутишь? – Мирэя сжалась внутри, пытливо вглядываясь в его лицо.

– Нет, это серьезно, – виновато пожал плечами Юниэр. – Я наслушался разговоров.

– Но почему они выбрали нас? – воскликнула Мирэя.

– А это от них не зависит, они выбирают тех, кто светится. Нормальным людям этого не видно, а тем, кто разбирается в ворожбе, заметно.

– Я тоже вижу. Юниэр, давай уйдем, мы и сейчас светимся!

– Светимся, – согласился Юниэр, – но ты не бойся. Люди нас не ищут, только колдуны.

– Хорошенькое утешение!

– Не волнуйся.

– Я не хочу! Это опасно.

– Вперед, милая. Мы будем на острие событий, а это неповторимые ощущения. Не бойся ничего. Ну что? Начнем с карусели?

– Юниэр, – вкрадчиво произнесла Мирэя, – мне хочется, чтобы мы были только вдвоем, уйдем отсюда.

Но тут ей стало нехорошо.

– Легковерная, – произнес хриплый голос, – а если я и есть колдун? – Лицо Юниэра расплылось и обратилось в темную, злобную маску.

Мирэя потеряла сознание.

Очнулась она в таверне. Вокруг суетились люди. Она лежала на коленях у Юниэра. Он обнимал ее, слегка покачивая, и не мог понять, что же на нее так подействовало. Его лицо светилось лаской и любовью. Юниэр напоил ее пуншем, и она немного успокоилась.

С улицы послышался шум: бой барабанов и медный гул труб.

– Что это? – засуетились люди и многие выбежали из таверны.

– Шествие Сиреневых королей, – радостно сообщил кто-то, и тогда уже все, в том числе и Юниэр с принцессой, выскочили на улицу, но из-за толчеи ничего не увидели.

– На крышу! – сообразил Юниэр.

Посетители таверны вняли его призыву. Сам хозяин первым влез наверх, а когда он решил, что зрителей на крыше достаточно, то стал спихивать лишних. Потом зрелище приковало его внимание, и он оставил возню.

Процессия приближалась. Впереди, на конях, восседала избранная пара, вокруг развевались золотые знамена. Люди в радостном возбуждении подбегали к королевской чете и бросали цветы.

– Этот год принесет нам много золота, – многозначительно произнес хозяин таверны. – Посмотрите, сколько желтых тюльпанов, лимонных лилий и золотых нарциссов.

– Этот год принесет нам много крови, – откликнулся надтреснутый старческий голос.