Хорошие девочки не умирают

Три официанта привели в порядок зал, поменяли скатерти, наполнили шейкеры тертым пармезаном и сыграли в «камень, ножницы, бумагу», чтобы определить, кто будет мыть посуду, а кто сушить сервировочные блюда. Селия перелила соус в стеклянные банки, упаковала остатки лазаньи, потом вымыла все поверхности на кухне до блеска.

Официанты, закончив работу, ушли. Уилл задержался в дверях черного хода, глядя на Селию, которая завязывала тесемки на пакете с отходами.

– Послушай, забудь пока о миссис Корриган и ее племяннике, ладно? Они не стоят того, чтобы тратить на них время и силы.

Селия молча кивнула в ответ. Не могла же она рассказывать официанту о том, что смутная тревога никак не оставляла ее, что, помимо потери памяти, ее преследовало ощущение нереальности происходящего. Ей по-прежнему казалось, что на самом деле она не живет в этом городе, не работает в этом ресторане, что это не ее жизнь, не ее семья, не ее друзья. Она ничего этого не сказала, потому что знала: крайне важно скрывать свои мысли и переживания от незнакомых людей.

В мозгу промелькнула какая-то расплывчатая картинка, воспоминание, – и скрылась, как кролик в траве. Сильные руки, сжимающие ее запястья, придавившие ее к полу, жестокая усмешка, голос, повторяющий, что никто не поверит ей, не поверит, ни за что, никогда.

За воспоминанием последовал приступ острой головной боли, похожей на удар молотком; в глазах потемнело, и Селия, задыхаясь, согнулась пополам.

– Селия! – воскликнул Уилл.

Он откуда-то появился рядом, обнял за талию. В этот миг Уилл показался ей таким близким, знакомым, он был гораздо ближе ей, чем мужчина, называвший себя ее мужем. Она знала Уилла. Она помнила запах его волос, его кожи, помнила его лицо, даже его прикосновения. Он осторожно касался ее бедра, и Селия знала, что он подхватит ее, если она упадет, но только в том случае, если она сама пожелает этого.

– Что с тобой? Может быть, дать тебе воды?

– Да.

Селия не хотела пить, она хотела, чтобы он отошел от нее, потому что внезапное ощущение близости и узнавания привело ее в смятение, привело к мысли о том, что она, возможно, ошибается и все, что ее окружает, и есть настоящая жизнь.

Он налил полстакана воды из-под крана, принес и смотрел на нее, озабоченно нахмурившись.

– Все нормально, – прохрипела она и взяла стакан.