Хорошие девочки не умирают

Я знаю, что ты на такое не способна. С другой стороны, если кто-то и заслужил фингал под глазом, так это миссис Корриган. Если бы это было правдой, то половина города скинулась бы тебе на медаль.

– Что, неужели ее никто не любит? – удивилась Селия.

Уилл пожал плечами.

– Насколько мне известно, нет. Ты же знаешь, как это бывает. Большинство людей ее на дух не выносят, остальные как-то терпят. Не думаю, что кто-то из местных по доброй воле согласился бы общаться с ней.

– Если не считать Лайла.

– Ага, только весь город знает, что Лайл поддерживает с ней отношения ради долгожданного наследства.

– Мне не показалось, что она так уж богата, – возразила Селия и с опозданием поняла, что выдала себя этими словами: ведь ей, как жительнице города, полагалось быть в курсе о размерах состояния миссис Корриган.

– Ну, никто не знает в точности, сколько у нее денег, сама понимаешь, – ответил Уилл. – Но не забывай, что ее муж незадолго до смерти продал кондитерскую фабрику этому международному концерну и наверняка не продешевил.

– Однако одевается она явно на распродаже, причем не в «Нордстреме», – заметила Селия.

– Скряга она, это все знают. А теперь расскажи мне, что на самом деле случилось сегодня утром.

Селия описала утренние события и подчеркнула, что Кэтрин была свидетельницей ее стычки с миссис Корриган.

– У Лайла на меня ничего нет, а если он попытается настаивать на своем, я подам на него жалобу за преследование, – закончила Селия.

– О да, я уверен, это пройдет так же успешно, как и в прошлый раз, когда ты подавала на него жалобу, – произнес Уилл, поднимая глаза к потолку. – Начальник полиции собирается на пенсию, поэтому ему наплевать, чем занимается Лайл, лишь бы он обделывал свои делишки без лишнего шума.

– Но это просто абсурд, – воскликнула Селия. – Я должна позволять вздорной старухе и ее громиле-племяннику издеваться надо мной только потому, что Лайл служит в полиции?

– Это провинциальная Америка, детка, – ответил Уилл, в шутку стукнув ее кулаком по плечу.

Он ушел, и Селия с минуту стояла, невидящим взглядом уставившись на свою лазанью. Потом выбросила содержимое тарелки в помойку. Есть ей совершенно не хотелось.

Последний час перед закрытием ей некогда было думать о проблемах: все занимались уборкой и подготовкой к завтрашнему дню.