Мой истинный – отступник

Они не обеднеют, а мешочек крупы продлит жалкие жизни сироты и ее бабушки.

Миновав коридор, в котором витали опасные ароматы, я уткнулась в дверь, на которой висел огромный замок. Я едва не закричала, осознав напрасность своих трудов, но вдруг заметила, что замок заперт не до конца. Вспомнив все уроки Шера, мальчишки из соседнего дома, я достала шпильку из волос. Спустя минуту замок был открыт.

Мне достаточно было нескольких мгновений, сторонний наблюдатель вряд ли бы заметил в неосвещенном хранилище изящную фигурку, которая стремглав бросилась к ровным рядам мешков.

Я неслась, что было мочи, не останавливаясь, до тех пор, пока не вышла на границу с погостом. Если на воровство из храма не отваживались даже отчаянные, то заходить на кладбище по своей воле не стали бы даже считающие себя сорвиголовами. Но деваться было некуда. Путь от храма до дома лежал либо через весь город, либо через заброшенные могилы.

На миг замерев у самой границы, я вдохнула побольше воздуха в грудь и стремглав побежала. Мне казалось, что за мной гонятся все неупокоенные души, которых я потревожила. Я почти чувствовала, как полуистлевшие пальцы стараются схватить меня за волосы, пытаются поймать за руки.

Я ни разу не оглянулась, но, добежав до дома и упершись спиной в полуразвалившуюся стену, не выдержала. Глухие рыдания пыталась удержать, но все, на что хватило сил – это лишь покрепче зажать рот руками.

Огромная луна в очередной раз выплыла из-за туч, я встряхнула головой, перед глазами мелькнуло что-то светлое. Я с удивлением взяла прядь волос, прежде бывших насыщенного каштанового цвета. Теперь они стали белыми. Я поседела в шестнадцать! Испугавшись этого больше, чем всех призраков вместе взятых, я резко взмахнула волосами так, чтобы они оказались перед моим лицом. Слава Спящим, седой стала лишь одна прядь.

Я еще раз вознесла благодарение богам за удачное ограбление их адептов и зашла в свой дом.

Разжечь огонь не составило труда, еще днем я натаскала хворост.

Спустя полчаса поленья в камине весело потрескивали, иногда разбрасывая вокруг снопы искр.

Я помешивала деревянной лопаткой густое варево, каждый раз вздрагивая от соприкосновения с крохотными частицами живого огня. Я медленно водила лопаткой по дну и стенкам, не давая наваристой каше превратиться в неудобоваримую жижу.