Лунный Дар

Писала я ее в упадническом настроении после завершения двухлетнего романа с моим тогда «прекрасным принцем», за которого я на полном серьезе собиралась замуж.

Он ушел, я страдала с разбитым сердцем. Тогда к подготовке к какому-то из экзаменов, я сильно увлеклась темой гонения на бедных женщин. Понятно, что мои небольшие, но окрепшие после разрыва с любимым, ростки феминизма дали о себе знать.

В статье я зло и аргументированно (историк я или где?) обвинила всю католическую церковь (в основном там мужчины) и всю светскую власть (тоже в подавляющем своем большинстве, мужчины).

В-общем, портрет мужчины того времени я нарисовала таким неуравновешенным, трусливым и убогим, что не знаю, как меня не закидали тапками мои же однокурсники после опубликования статьи.

Ее (статью) я между прочим выкинула в интернет, надеясь, что ее прочтет тот, для кого она и предназначалась.

– Как вы относитесь к ведьмам? – не дождавшись моего ответа, продолжил Велиар.

– Понимаете, уважаемый писатель, – мягко начала я, – ведьмы никогда не были объектом моего исследования, скорее меня интересовали последствия действий католической церкви, которая своим указующим перстом выбрала определенную группу лиц.

– Вы не верите в ведьм, Виктория?

Ага, подумала я, конечно верю, и в ведьм, и в демонов ада.

– Нет.

– А зря, – странный он какой-то, я даже подождала чего-то типа «а они в вас верят», но нет. – Смотрите, одна из главных героинь моей книги – ведьма, и живет она в мире, в которой магия делится на светлую и темную. И в мире том идут войны, свирепствует чума, и люди сжигают всех обвиненных в применении темной магии на костре.

– Начало обнадеживающее, – усмехнулась я. Жуть какая-то, – какой помощи вы ждете от меня?

– Я плохо разбираюсь в женской психологии, и мне просто необходимо, чтобы вы попробовали представить себя в роли моей героини, и подсказать как бы она поступила в той или иной ситуации.

– Хорошо, – согласилась на предложение. А что, даже интересно.

– Я очень рад, что вы согласились! – слишком уж восторженно отреагировал он, – давайте подпишем договор.

Писатель, я так поняла, фантаст положил передо мной чистый лист бумаги.