Лунный Дар

На свадьбе Зик сиял как начищенный пятак, не отводя взгляда от своей воплотившейся мечты.

Но, жизнь редко бывает справедливой.

Любимую жену сбил пьяный возница.

Как велика была радость Зика, так и глубока стала его печаль. Черная тоска заполонила душу.

Нет мне жизни без нее, принял оригинальное решение Зик и пошел вешаться.

Провидение ли, судьба ли вмешалась, остается тайной.

Но в том миг, когда ослепленный горем вдовец пнул табурет, его обхватили сильные руки и не дали свершиться ужаснейшему из грехов.

Спаситель оказался самим Хранителем Света. Долгую жизнь и возможность прочесть любую существующую книгу в мире обещал старец обезумевшему юноше.

Видимо поняв, что внятного ответа от паренька не дождется, спаситель перенес Зика в Белую башню и оставил одного.

Как только не пытался свести счеты с жизнью несчастный малый, но видимо у Света (так поняла, что то типа божества на наш манер) были на него другие планы. Ничего ему не удавалось. И тут вдруг он почувствовал странную связь с башней, в которую был заточен.

Словно сами стены окутывали его своим теплом и участием.

Постепенно черная тоска сменилась постоянно ноющей раной в душе, и та со временем стала затягиваться.

Зик увидел кристалл и образы стали возникать у него в голове.

Легкие ростки интереса сменились оживлением и прежней страстью к знаниям.

– Мою башню никто не видит, – объяснял мне Зик. – Она скрыта от людских глаз. Как ты увидела, не понимаю.

В башню за последние полвека, с тех самых пор как юным попал сюда Зик, никто из людей не проникал.

За долгим разговором (уточнение, монологом ученого) мы провели весь день и вечер.

Ни разу не перебила я долгий рассказ добродушного и соскучившегося по живому общению Зика. Потому как психологию мы в вузе проходили тоже. А там без реверансов сообщалось, даже мизантроп, хоть и редко, нуждается в вербальном контакте с другим человеком.

Никакие книги не заменят внимательного и сочувствующего собеседника (слушателя).

К тому же мне очень понравился этот добродушный толстячок.

На следующий день за завтраком Зик сказал.

– Вика, я безмерно рад нашему знакомству, но сегодня тебе надо будет покинуть башню, я уже чувствую ее недовольство, – немного замялся и продолжил, – я столько говорил о себе, прости меня, девочка, старика. А надо было дать информацию о нашем мире, ты же совсем ничего не знаешь, – сокрушенно покачал головой.

– Что вы, Зик, – прямо посмотрела ему в глаза.