Помощник

 – Ну, что там увидел?

– Да так, ничего, – как можно безразличнее дернул плечами Вадим.

– Ой, видел эти сережки? Да ещё так аккуратно лежат.

– Ага. Кирилл никогда не был аккуратен, – подметил Вадим, но осекся, понимая, что матери совершенно не хочется слушать что-то то, что говорило бы, что она совершенно ничего не знала о своём сыне.

– Да что ж делать-то? В полицию обращаться?

– Подожди. Давай подождём три дня и попытаемся отыскать Кирилла сами. Если он не задурит, то вернётся к нам. Вряд ли он продержится где-то – Кирилл никогда не ночевал в другом месте.

Если же всё-таки он не придёт, обратимся в полицию с пропажей, а уж там и обнаружим якобы эти сережки в комнате. До этого момента мы туда не заходим и ничего не трогаем. Ясно? – Вадим пытался говорить эту мысль уверенным голосом, однако волнение выдавало его. Идея была глупа и отводила неизбежное на два с половиной дня. Однако мать согласно кивнула.

Недолгое молчание неожиданно прервала мать. Женщина хмыкнула, и жаря яичницу, горестно подытожила:

– Поверить не могу, что полгода тому назад самым большим преступлением Кирилла было то, что он устроил со своей подружкой Мартой приют для бездомных щенят в старом ангаре.

– В смысле? То есть ты знала о щенках? И его секретном месте? – удивился Вадим неожиданному заключению матери.

– Ну конечно! Марта мне рассказала. Она же такая же была, как и наш Кирилл. Вот и сдружились. То она щенят таскала к себе домой, то наш.

Приехал с какого-то другого города пару месяцев назад и устроился грузчиком. Добрый. Не смутился, что наш Кирилл такой приставучий. По-человечески с ним общался. Как с ребенком, который требует внимания.

– А как зовут его?

– Вова кажется. К нам часто приходил. Кирилл с ним хоть перестал по тебе грустить. Но что-то перестали они общаться. Сначала Вова забрал щенят себе, а потом их куда-то пристроил.

– Очень похоже на Кирилла, – грустно усмехнулся Вадим. – Нелегко ему…

– Да. И Марта эта, бедная девочка, убита. Что она ему сделала? – прошептала женщина, давясь от поступающих слёз.

– Мама, прекрати! Ещё ничего не понятно! – вскипел Вадим, но в то же мгновение остыл и извиняющимся тоном продолжил.