Рассвет

Вот уже вижу скамейку перед садом, вижу, как липа, растущая в углу дома, становится все ближе и ближе. Руки машинально тянутся вперед, чтобы распахнуть ворота и влететь в безопасность. А тем временем Макс тянул меня вперед что есть силы. Он изредка оглядывался назад, и чем чаще он это делал, тем ниже становилась его скорость. Наверное, сейчас мы сбросили скорость света и летим на земных скоростях.

– Отстали. Их нет.

Впервые за весь путь, который мы проделали, мною овладело неподдельное любопытство, и я обернулась.

Через ржаное поле тянулась вытоптанная дорожка двух людей, гонимых страхом смерти, но других следов, кроме наших, не было. Волки не бежали за нами по полю. Отстали на лугах. Почему?

– Все, не могу, – рухнула я прямо на рожь.

Силы покинули меня, и я чуть было не провалилась в небытие, но Макс снова рывком поднял меня на ноги.

– Мы дошли до дома, потерпи. Уже совсем близко. Пару метров, – прохрипел Макс и рухнул около забора под тень липы.

В глазах все плывет, по телу течет пот, ужасно болит голова и жжет горло.

– Нужно… нужно рассказать обо всем дедушке, – с трудом произнесла я.

– Да, нужно. Но вот поверят ли нам? – покосился он на меня.

– Почему он может не поверить? – не поняла я.

– Не знаю. Мне кажется, это не самая лучшая идея. Нужно хотя бы спросить у них, не слышали ли они что-нибудь о больших волках.

Слова Макса не переубедили меня рассказать бабушке и дедушке о произошедшем, но что-то внутри нашептывало мне, что это не самая лучшая идея. В детстве мы много фантазировали и нередко вламывались в дом, рассказывая будто за нами гонятся мамонты или драконы. Бабушка тогда хохотала и рассказывала своим подругам, какая я фантазерка: "Видать, книги писать будете о своих драконах и мамонтах".

– Ты прав, нужно это сделать осторожнее, а то опять половина деревни узнает о том, какие мы с тобой фантазеры, – выдавила я, приводя дыхание в порядок.

Отдышавшись, мы залезли на липу, чтобы осмотреть местность на присутствие волков, но от наших преследователей не осталось и следа. Складывается такое ощущение, что их не было: в поле тянулись лишь наши следы, а на лугу следов они не оставили – не знаю, как у них это получилось.