Рассвет

Как только мы вошли в дом, то встретились с бабушкой, которая что-то напевала себе под нос. Она стояла у плиты и в шипении масла не услышала, как мы вошли.

– Доброе утро! – воскликнул Макс за моей спиной.

– Максимка, – улыбнулась бабушка, когда увидела племянника.

Макс приходился мне братом по линии бабушки. Дедушка Максима – ассатейка на чувашский лад, был родным младшим братом моей бабушки. Дедушка Макса и моя бабушка были очень похожи характерами: оба ворчали, если что-то делается не так, как они хотят, и не любили признавать свои ошибки.

Моя бабушка невысокого роста и среднего телосложения. На ней был халат с яркими цветками, а на голове, как обычно платок, перевязанный на затылке, из-под которого выглядывали серебристые пряди.

– Как у вас дела? – поинтересовался Макс. Они с моей бабушкой были хорошими друзьями.

– Хорошо! – широко улыбнулась бабушка от внимания Максима. – Что нового увидели? Остались еще места, куда вы не дошли?

– Ох, там мест еще целая куча! – воскликнул Макс.

Бабушка часто подшучивала над нашим хобби. Ей казалось, что дольше поспать во время каникул лучше, чем слоняться в четыре часа утра по полям и оврагам. Наверное, это еще одна из причин, почему мне все меньше и меньше хотелось ей рассказывать о том, что мы видели утром.

– Кукамай (бабушка по линии матери на чувашском), а у вас здесь есть волки? – неуверенно спросила я. Ну давай же, посмейся над моим вопросом. Но на мое удивление кукамайка восприняла этот вопрос адекватно.

– Сейчас их нет.

Всех перестреляли. Раньше было много волков, они даже в деревню как-то заходили. Вообще, это плохой знак. Первый и последний раз, когда волки заходили в деревню, был перед Второй мировой. Все сельские охотники, да и из городов приезжали охотиться. Дядя Коля ваш, мой старший брат, как-то на мотоцикле за одним гнался. Сейчас ничего не слышно, и следов не видно. А что? На волка наткнулись? – засмеялась бабушка.

– Нет. Ничего не видели, – натянуто улыбнулся Макс и втолкнул меня в гостиную, в которой находилась дверь в мою комнату.

Дома было тихо и прохладно. Деда не было. Скорее всего, кукащейка (дедушка по линии матери на чувашском) в огороде готовит корм живности. А её у нас немало: корова, куры и цыплята, поросята, лошадь, которая ждет жеребенка. Раньше у нас были утки, которых я в детстве боялась, со временем дедушка решил, что хватит возиться с перьями и маленькими тушками каждую осень.

– Раньше их было много, – повторил слова бабушки Макс.