Знойная пустыня

Я чувствовал западню! Чего хотели, по правде говоря? Наблюдатель, телохранитель, случайный сопровождающий, любовник, посланный к этой девушке, чтобы ее соблазнить? Я даже предположил, что она была беременна и что меня хотят выдать за отца, убегающего от нее.

С террасы открывался вид на пейзаж, озаренный серебристою луной. На секунду я оперся на каменную балюстраду – мне хотелось подумать, – и я увидел вход. Вереница лакеев исчезла со ступеней, а внизу, справа, возле стоянки… два шофера вполголоса разговаривали на незнакомом языке.

– Это югославы, – сказала Дженнифер, – Мистер Уолстер, не надо бояться меня. Я была откровенна, и в этом неправа. Я слишком торопливо поступила. Надо играть комедию, если хочешь, чтобы тебя уважали.

– Несомненно, мадемуазель фон Гаген. Я очень рад, что познакомился с вами, но теперь должен уйти. Вы опасный человек… И для меня, и для вас. По нынешним временам надо быть осторожнее.

– Я была слишком прямолинейна, – повторила она. – Я вас отпугнула, извините меня.

– Вы побуждаете меня уйти.

Она была в нерешительности.

– Я была неправа, я думала, что вы менее недоверчивы. Вообще-то мужчины верят всему, что им рассказывают. Вы говорите Франкенштейну, что он красив, он и тает.

Она выглядела разумной, спокойной.

– Это не про меня, Дженнифер.

– Вы меня смутили, – сказала она. – Вот уже сорок восемь часов я думаю только о вас. Вы признаете это: Гарри привез меня позавчера, в последний день процесса в Вене. Я слушала вас, очарованная и взволнованная.

Тут мне как будто по голове ударили.

– Вы приехали на процесс? В Вену? Но зачем?

Она выдержала мой взгляд.

– Это идея Гарри. Мне понравилось, как вы выражаетесь, без переводчика, понравилась ваша деликатность. Гарри мне сказал, что ваша мать была австрийкой. Слушая вас, я испытала впечатление, что вновь вижу человека, которым я восхищаюсь. Вы говорили о молодой женщине из Брюсселя с такой чистотой и уважением…

Я все больше и больше поражался.

– Но какая причина заставила вас приехать на этот процесс?

Гарри организовал экскурсию. Как раз чтобы присутствовать на казни этого Сантоса, то есть на его осуждении.

Я наблюдал за ней. В редких просветах лунной ночи она выглядела взрослой. Я настаивал:

– Не вижу, какой это может представлять интерес для вас.

– Гарри приводил ваш пример. Молодой адвокат, борющийся в одиночку с верзилой, обладателем денег и власти… «Он выступает против дракона».