Боги и не боги

– Ну, значит, ничего нового, – немного успокоилась я, расслабляясь.

– И рассказывала свой сон. Про море. В красках.

Ой-йо… Я заткнулась, чувствуя, как пунцовеют уши. Стыдобища какая. Зато мы можем, наконец, выяснить интересующий нас всех с моими голосами вопрос, а заодно отвлечься.

– Скажи, – я уставилась бездумно в темноту галереи, по которой мы поднимались, – ты как-то заставил меня так к себе относиться? Когда мы встретились?

– Нет, – без паузы ответил он, – вызывать у тебя подобные чувства не входило в мои планы.

– Разве это не лучший способ контролировать геоманта? – усмехнулась я невесело.

Он помолчал несколько секунд.

– Лучший? Извини, я не всегда понимаю сарказм. У нас слишком разное представление о чувстве юмора.

– Почему – сарказм? – удивилась я, насколько могла удивляться после столь сильного потрясения.

«Это не потрясение, – вмешался Шепот, – это – шок».

– Ты полагаешь, что так действительно удобнее? Когда ты теряешь способность логически рассуждать? Или на что-то обижаешься и можешь, к примеру, попасть в плен оркам? Я уже опасаюсь вообще выпускать тебя из поля зрения, а это отнимает массу внимания и сил.

Я хихикнула нервно, и звук разнесся под темными каменными сводами слишком громко. Мне почудились вспугнутые этим смешком летучие мыши, хлопающие мягкими кожистыми крыльями.

– Плохо, значит, ты не можешь щелкнуть пальцами и сделать так, чтобы меня отпустило.

– Не могу.

Я изумленно на него посмотрела, приподняв голову от его плеча, и тут же пожалела – боль в висках никуда не делась.

– Почему? В свете всего вышесказанного?

– Твой разум очень сопротивляется чужому влиянию. Из-за фактора Геллера. Попытка изменить что-то настолько для тебя серьезное, могло бы убить тебя или свести с ума. Сегодня я попытался… Долго объяснять подробности… Попытался немного поизучать твое сознание, заметь, просто поизучать, и видишь, насколько это оказалось неприятно.

– Неприятно?! – вытаращилась я на него. – Да я думала, что умру!

Маг чуть пожал плечами.

– Вероятность была. Но я тебе расскажу чуть позже, причину моего поступка.

Мы помолчали, а я не делала даже попыток пойти дальше самостоятельно: свернулась в клубок у него на руках и попыталась прикинуть, сколько пролетов мы уже миновали.

– И еще, – неожиданно добавил Дэвлин, – признаю, мне доставляет удовольствие ощущать твои эмоции.