В плену любви

Нашим пикировкам, жадному шальному огоньку в его глазах, его поцелуям… Злилась на себя за это, обзывала всякими словами, но не думать о нем не могла. Этот мерзавец как будто под кожу мне пробрался, поселился в мыслях и отказывался уходить, как ни гони.

Что удивительно: другие девчонки не осуждали демона за избиение Вика. И, кажется, не очень-то боялись, даже увидев воочию его чудовищную натуру.

– Пусть мальчики разбираются между собой, – пожала плечами Ингрид. – Нас это не касается.

– Ну как это не касается, когда все из-за меня?!

Подруга расхохоталась.

– Не бери на себя слишком много, Ри! Парни постоянно меряются у кого длиннее. А мы на это смотрим и выбираем лучшего. Вик сам дурак, что полез в драку. Даже улитке понятно, что любой демон его размажет, тем более, ди Небирос, – имя Дэмиана она произнесла с таким придыханием, что внушительная грудь покачнулась, а я вдруг снова поймала себя на глупом приступе ревности.

Что ты делаешь со мной, проклятый демоняка?! Почему вместо того чтобы ненавидеть я тебя ревную? Даже к лучшей подруге!

– Просто возмутительно, что Дэмиана до сих пор держат в тюрьме, – между тем продолжала щебетать Ингрид.

 – Я так надеялась, что он появится на моей вечеринке. Знаешь, говорят, он просто невероятно танцует.

Ах да, вечеринка на яхте! За всеми этими событиями я умудрилась почти забыть о ней. К тому же в эти выходные ожидалось еще одно куда более громкое мероприятие, наступления которого я ждала с неприятным чувством обреченности.

В столицу должно было прибыть иравийское посольство во главе с принцем Хестором.

ГЛАВА 5. Глупая шутка

Четыре дня прошло в тревожном ожидании. В пятницу после занятий я, как всегда вооружившись шваброй, веником и тряпками, отправилась возвращать свой долг обществу. На этот раз по графику мне полагалось убирать лабораторию при кафедре темных искусств.

Здесь было чисто и немного пыльно. Практические занятия у малефиков еще не начались, а сама кафедра, как и все проклятийное направление переживала не лучшие времена.

После изобретения универсальных защитных чар Нельсона малефика превратилась в умирающую дисциплину. Чары вплетаются в ауру ребенка в возрасте трех лет, и с этих пор человек становится неуязвим к любому известному виду порчи. Вот и получается, что проклясть можно только младенца, а это мало того, что строго карается по закону, так еще редко бывает нужно. Маленькие дети обычно никому не мешают, все проблемы от взрослых.