Рабыня демонов в Академии магии

Слишком большим, слишком дорогим, слишком помпезным.

– Не нравится? – процедил демон, пристально следивший за выражением ее лица. – Что, недостаточно уютно для тебя, селючка?

Она сжалась.

– И плевать! Ужин был хорош, но я хочу десерт.

С этими словами он толкнул девушку на кровать.

Тася ойкнула и поползла по кровати, не отрывая взгляда от своего хозяина. Она понимала, что сопротивляться бесполезно, но при виде красноволосого демона с горящими от вожделения глазами в ней просыпался инстинкт жертвы, который громко кричал: «Беги! Беги от него!»

– Подойди.

Она отползла еще дальше и юркнула за кровать, наблюдая за ним, как пугливый зверек из норки.

– Я сказал подойди.

Молчание было ответом.

Дэмиан оскалился.

– Я тоже люблю играть в догонялки, селючка. Начали! – с этими словами он запер входную дверь и вынул нож из-за голенища.

Следующие десять минут Тася металась по комнате, слепо натыкаясь на стены, как бабочка, бьющаяся всем телом о стекло в поисках выхода.

Демон то настигал ее, чтобы игривым и легким движением срезать очередную деталь одежды, то снова давал ускользнуть. Каждый раз, когда бритвенно-острое лезвие проходило в миллиметре от нежной кожи, девушку охватывал неконтролируемый ужас. Она взвизгивала, а демон довольно смеялся.

Последний взмах ножа перерезал бюстье. Вконец обессиленная Тася, на которой остались только трусики и пояс с чулками, забилась в щель между стеной и камином и съежилась, пытаясь закрыться.

Дэмиан бросил на нее еще один взгляд, помрачнел.

– Хватит, – решил он, убирая нож. – Мне надоела эта игра, селючка. Иди сюда.

Тася замотала головой.

– Я сказал: иди сюда, – теперь в его голосе зазвучала угроза.

Всхлипывая, девушка выбралась из своего убежища и встала перед ним, прикрывая руками грудь. Он взял ее за запястья, отводя руки. Поцеловал заплаканные щеки.

– Ну что ты плачешь, маленькая, – вдруг совершенно другим ласковым голосом сказал ее мучитель.

 – Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, если будешь послушной. Но ты не должна отвергать меня, понимаешь.

Тася растерянно заморгала. Такая резкая перемена в поведении сбила ее с толку.

Он обнял ее – очень нежно, осторожно, словно она была хрустальной. Одной рукой прижал к себе, второй погладил по голове.

– Ты такая красивая. Как зверек с бархатистой шубкой. Я бы никогда не стал портить такую кожу ножом, – его глаза гневно сузились.