Будь моей парой

Дженни зло ухмыльнулась, а потом, глядя адвокатской сволочи прямо в глаза, с наслаждением порвала бумаги на мелкие клочки и швырнула за спину.

– Я. Ничего. Не буду. Подписывать! – выговорила она, четко артикулируя каждое слово. – А о вашем давлении обязательно узнают газетчики.

Глаза на крысином личике сверкнули злобой, но это выражение тотчас сменилось на притворное сочувствие.

– Что ж, очень жаль. Прямо очень-очень жаль. Больно видеть, как такая прелестная девушка своими руками роет себе могилу. Боюсь, вы просто не представляете насколько ужасными могут быть условия содержания.

Появившаяся на зов охранница подтолкнула Дженни к выходу. Стоило огромных усилий не вырваться, не заехать с левой в глаз продажной сволочи-адвокатишку. Только мысль о том, что потом, когда эта ситуация станет достоянием гласности, драка помешает привлечь мерзавцев к ответу, удержала девушку от глупостей.

ГЛАВА 7

Дженни думала, что ее вернут в карцер, но охранница отвела ее в общую камеру – не ту, в которой девушка провела первую ночь, но такую же маленькую и тесную.

Заключенных здесь было меньше – всего трое. Мужиковатая толстуха и две потасканные женщины неопределенного возраста. На голове у одной криво сидел черенявый парик в форме стрижки-карэ, пегие волосы второй напоминали пучки пакли.

При появлении новенькой все трое обернулись и пристально уставились на Дженни нечеловечески круглыми желтыми глазами. Девушка сглотнула и невольно попятилась. Не почудился ли ей этот хищный огонек в глазах товарок по несчастью?

Что может быть хуже карцера? Оказаться запертой в одной камере с тремя шакальими самками.

– Глянь, Марта, – визгливым голосом начала обладательница парика. – Какую цыпочку к нам привели.

Толстуха ухмыльнулась какой-то сальной и совершенно мужской ухмылкой.

– Красуля, – согласилась она густым басом. – Черный не соврал.

– Иди-ка, деточка, – просюсюкала третья, подманивая Дженни узловатым пальцем.

Подходить ближе к этим ведьмам совершенно не хотелось.

Профессию первой и третьей выдавала излишне откровенная и вульгарная одежда, а вторая, несмотря на габариты, отнюдь не казалась неповоротливой и безобидной. Скорее уж она напоминала мощного и приземистого борца-тяжеловеса.

И выражение лиц всех троих Дженни решительно не нравилось.

– Тебе сказали – подойди! – рыкнула толстуха, по-собачьи обнажив клыки.

Девушка выдохнула и сжала кулаки, загоняя страх глубже, на самое дно души.