Волчья магнолия

В свои пятьдесят три она выглядела на сорок – девушки поговаривали, что немалая доля прибыли уходила на молодильные настойки магов.

– Анна, девочка моя! – обрадовалась Кларисса и обдала меня облаком сигаретного дыма.

Я похолодела – уж слишком довольной она выглядела. Кларисса вообще редко была довольна. Даже когда в прошлом году ей удалось избежать долговой тюрьмы, она и то не была так счастлива.

– Вы хотели видеть меня, мадам? – спросила я и тут же добавила: – Если вы о платьях для Истинной ночи, то все будет готово в срок!

– О, это не важно, я вызвала тебя совсем по другому поводу! – отмахнулась мадам.

Сердце оборвалось, и я пошатнулась. Рухнув в ближайшее кресло, отчаянно покачала головой:

– Но я ведь хорошая швея и приношу вам немало пользы!

– Знаю-знаю, – поморщилась Кларисса. – И предлагаю тебе сделку. Если ты будешь умницей, то уже через пару дней получишь свободу. Сможешь покинуть Дом утех и отправиться на все четыре стороны.

Я удивленно вскинула брови.

– И что же мне нужно сделать? – напрягшись, спросила я.

– Сущую мелочь. – Кларисса стряхнула пепел и повела обнаженными плечами. – Выкрасть мою долговую расписку.

Я поперхнулась воздухом и возмущенно уставилась на нее.

– Но я не воровка!

– Зато слабая магичка, – усмехнулась мадам. – Думаешь, не знаю? Я знаю обо всем, что происходит в стенах моего заведения.

Я озадаченно прикусила язык.

– Вряд ли магия поможет, – покачала я головой.

– Тогда возьмешь тем, что под платьем. Девица ты красивая, все при тебе. Глаза синие, волосы роскошные – светлые и кудрявые. У тебя лучшее тело среди всех моих «цветочков»! Знаешь, сколько гостей предлагали за тебя задаток? А ведь ты даже не выходила в салон, просто крутилась рядом. Я всегда отказывала – цени мою заботу.

Да уж, та еще забота. Отказать, чтобы потом пристроить повыгоднее!

– Я так понимаю, выбора у меня нет? – вздохнула я.

Кларисса кивнула:

– Можешь, конечно, остаться содержанкой. Но я бы предпочла, чтобы ты решила и мою, и свою проблему.

– Тогда я должна больше знать об этом.

Мадам поморщилась, но, видимо, сочла мое требование справедливым. Откинувшись в кресле, она на пару секунд замолчала, а потом заговорила.