Дурак космического масштаба

Оно было пронзительно ясным, но с севера от самой кромки горизонта спешили белые кучевые облака.

– Яйца тебе надоели?! – раздался голос капитана.

Значит, он все-таки подошел сам.

– Так… открытое неповиновение приказу, господин капитан! – с легкой заминкой доложил Хокинс.

Справа загудело, и я увидел снижающуюся двойку. Следом шли две гражданские водородные. У одной, похоже, барахлила рулевая тяга – шлюпка рыскала и содрогалась больше обычного. Хотя водородные – и так трясет, потому их и называют иногда дрожалками.

Две шлюпки опустили на грунт рядом с нами и стали биться с третьей.

Я поднял руку к саднящей губе. Кровь, смешанная с водой, закапала с локтя.

– Отозвали приказ полчаса назад, – сказал капитан, разглядывая меня сузившимися от гнева глазами. – Понял ты, бревно? – он обернулся к Хокинсу. – Через неделю нас переводят на Аннхелл!

– Каа… – открыл рот Хокинс.

– Вот так! Приказано заложников из гражданских не брать, зачищать – только силами спецона, – он достал сигарету, раздавил в пальцах… – Убирай своих! А пилотов – оставь.

Ну что ты стоишь, как больная триппером корова! Хокинс подхватился и погнал десантников в эмку. «Полчаса, – подумал я. – Успел бы сержант повесить Разика за полчаса?»

– Показывайте, кто тут летать умеет, – поморщился капитан, словно от боли. – Иначе все в карцер пойдете.

Напугал кобеля блинами.

Хотя он явно имел в виду незнакомые нам водородные шлюпки. Особенно ту, что едва посадили его пилоты.

Пока я пытался оглянуться, чтобы увидеть своих, Рос уже пинал больную водородную.

У нее заклинило технический люк, куда Хьюмо втиснулся было, вылез, подозвал Келли…

Минуты две они копались вместе, потом Рос сел в кресло первого пилота, кинул дрожалку свечкой, вошел в спираль Шлехера, следом в вертикальный разворот и плюхнул шлюпку перед капитаном. На брюхо. Стоящий рядом сержант вздрогнул. Он мог бы дотянуться до округлого бронированного бока.

– На ручник поставил? Ну-ну, – понимающе усмехнулся капитан.

И добавил: – Меня не интересует, когда вы сдавали предполетные и квалификацию. Но, если за неделю доведете до ума два этих корыта, будете летать. Поняли, отморозки?

И оглянулся на пышущего усердием Хокинса, который успел уже отвести бойцов на эмку и стоял сбоку, виляя хвостом.

Капитан наклонился к нему, сказал что-то на ухо. Я уловил только последнее слово:

– …убью!

Хокинс верноподданно закивал. Но глаза у него были стылые и гадкие.