Последний Намсара. Боги света и тьмы

Отрава драконьего огня не может действовать так быстро. Это обезвоживание, вот и все. Нужно просто выпить воды.

– Тебе вообще не следовало ехать на охоту, – в голосе Сафиры звучало беспокойство. – Через семь дней у тебя помолвка. Тебе нужно готовиться к ней, а не убегать прочь.

Аша пошатнулась. Несмотря на пылающую от жара руку и лучи восходящего солнца, согревающие кожу, ее передернуло от холода.

– Я ни от чего не убегаю, – хмуро бросила она, вглядываясь в виднеющуюся вдали полоску зелени.

Расселина.

Лишь там Аша чувствовала себя свободной.

Повисла тишина, прерываемая лязгом затачиваемых ножей. Сафира медленно приблизилась и встала за спиной.

– Я слышала, сейчас модно дарить сердце дракона, – сказала она, и Аше послышались нотки иронии в ее голосе, – особенно по случаю помолвки.

Аша сморщила нос при мысли об этом. Она склонилась над своей походной котомкой, брошенной в стороне, и вытащила оттуда бурдюк с водой. Пока она жадно пила, Сафира стояла рядом.

– Красная луна идет на убыль, Аша.

Через семь дней новолуние. Ты вообще думала о подарке?

Аша резко выпрямилась и хотела уже поставить кузину на место, но мир перед глазами вновь поплыл. Усилием воли она заставила себя сосредоточиться.

Конечно, Аша думала об этом. Она поднимала глаза в небо, смотрела на огромный, жуткий диск луны, с каждым днем становившийся все тоньше, и в голове тут же возникали мысли о подарке, помолвке и о том молодом человеке, которого она скоро назовет своим супругом.

«Супруг» – слово тяжелым камнем опустилось ей на сердце.

– Давай же, – слегка улыбнулась Сафира, блуждая взглядом по вершинам холмов. – Окровавленное сердце дракона – разве можно представить лучший подарок для мужчины, у которого нет своего собственного?

Аша покачала головой.

– Тебе обязательно быть такой противной?

Улыбка Сафиры расползлась еще шире. Вдруг за ее плечом, где-то вдали, взметнулось и покатилось в их сторону золотисто-красное пылевое облако.

Первой мыслью Аши было отдать приказ невольникам немедленно укрыться от песчаной бури, но затем она здраво рассудила, что вокруг них не пустыня, а каменистые низменности.

Аша прищурилась и разглядела в облаке пыли двух лошадей, мчащихся к месту их охоты. Одна лошадь оказалась без седока; другая несла человека, закутанного в накидку из грубой овечьей шерсти, покрытую карминовым налетом от взметаемой копытами пыли. На шее у него сверкал золотой ошейник – отличительный знак дворцовых невольников.