Дорогой враг

Боже, становится только хуже, когда он произносит мое настоящее имя. Во всяком случае, со словом «Картофелька» моя первая реакция – ярость и раздражение. Когда он произносит Делайла, от его голоса по моему телу пробегают обжигающие мурашки. Ничего не поделаешь. У этого мужчины голос подобен виски: глубокий, хриплый и сонный. От таких голосов у женщин возникают мысли о смятых простынях и скользкой от пота кожи. И я понятия не имею, что со мной происходит. Наверное, у меня овуляция или вроде того. Потому что Мейкон Придурок Сэйнт не может меня сексуально привлекать.

– Я не могу принять чек, – решительно повторяет он. – Потому что часы стоят двести восемьдесят тысяч долларов.

– Чтоб. Меня!!![8 - Тут имеется игра слов в английском языке: «fuck me» – чтоб меня; «fuck me» – трахни меня.]

Мейкон прищуривается, в его глазах появляется дьявольский блеск.

– Я думал, до этого не дойдет.

Меня сейчас стошнит. От жуткой неловкости. Меня стошнит прямо на девственно чистый стол Мейкона. Я сглатываю, борясь с неприятным ощущением, ползущим вверх по горлу.

– Не шути.

Все остатки юмора испаряются, когда он произносит:

– Ты права. Это не повод для шуток.

– Двести восемьдесят… – я вытираю влажный лоб. – Как, черт возьми, часы могут стоить так дорого?

Мейкон бросает на меня жалостливый взгляд.

– Это Patek Philippe[9 - Швейцарский производитель часов класса люкс, основанный в 1829 году. Часы этой марки – одни из самых дорогих серийных часов в мире.] из розового золота с циферблатом, обсыпанном бриллиантами, идеально подобранными.

Я откидываюсь на спинку стула.

– Я знаю, что часы Patek Philippe дорогие, поскольку видела немало людей в Лос-Анджелесе в них. Но никогда бы не подумала, что эта проклятая вещица стоит как жилой комплекс. – Мейкон вскидывает бровь, поскольку цены на недвижимость здесь не шутка, и я морщу нос. – Ну ладно, как первоначальный взнос на квартиру. Боже милостивый… – я делаю еле заметный жест, – твоя мама носила их каждый день.

Он смотрит на море, предоставляя мне обзор на четкие черты своего профиля.

– Думаю, ей нравилось насмехаться над моим отцом с их помощью.

– Разве не он купил ей эти часы?

Мейкон кривит губы.

– Хоть мой отец и напускал на себя важность, семья мамы была богатой. Дом, машины, часы – все принадлежало ей. И она заставляла его помнить об этом.