Спасай, Петрович!

Старшой включил его тихонько, без помпы (с помпой-то – только через неделю намечалось), и вся дежурная смена нашего АО «Заслон» на обед пошла. Ну, кроме меня, стажера. Наказали мне осуществлять общее наблюдение и посторонних в пультовую ни в коем случае не пускать.

Остался я один на весь огромный круглый зал, хоть танцуй. По центру – сорокаметровый кристаллический шар из монотрубок для приёма сигналов телескопа, вокруг него – бублик пульта. Стены зала прозрачные, и видно, что в холлах, на подступах к пультовой, ещё висят неопрятные «сопли» силовых кабелей.

Но это ненадолго, к официальному запуску всё тут будет блестеть и лосниться.

Посидел я на заглавном «командном месте», посмотрел первые «исторические» кадры с нашего телескопа… Ничего в них особенного не нашёл. Вроде бы очередной технологический прорыв: гравитационно-магнитный… Зрелищности, однако, никакой – картинку постоянно накрывают кривые, цифры лезут. Ну, думаю, пусть научники банкуют, у них в холле гостиницы нашего модуля – тоже трансляция идёт.

А мне бы неплохо селфи, что ли, устроить, вдруг больше и не будет такой занятной возможности?

Достал я видеокристалл, запустил его в полёт и давай снимать себя с разных ракурсов – за пультом, на фоне шарокристалла, стоя, сидя… Только хотел отсмотреть, что вышло, глядь – научники в коридоре кишмя кишат! Мембрану дверную облепили, стучат в неё, по кнопкам колотят!

Шлюз посопротивлялся минут пять, но, видно был у кого-то соответствующий допуск. Закрутилась воронка по центру мембраны и расширяться начала!

Я парень видный был.

Встал возле шлюза, руки растопырил. Научники, конечно, двинули в прорыв: галдят, к совести моей взывают. А откуда у человека в рабочее время совесть?

Почему я автоматику не включил?

Автоматику они завсегда могли обмануть, там же что не лысина – то профессор. Именно, что лысина! А ведь даже в те годы избавиться от плеши или плохого зрения можно было, просто вызвав врача на дом. Но научнику настоящему ничего не жаль, даже собственного здоровья.

И вот, значит, орут они на меня, машут голопроекторами, рвутся в настроечный зал. Хотят телескопу чего-то там подкрутить.

Я – намертво встал. Нет, мол, и нет. И грудь выпятил под красным форменным комбинезоном:

– Не откалибровано! – кричу. – Начальник смены пускать не велел!

Они жестикулируют, лопочут мне чего-то про зеркала, пластины…

Я им, как положено, объясняю, что зеркала – это у них на Земле, а у нас телескоп – магнитно-линзовый.