Проклятие неудачного четверга

 – Меня зовут Финрик Груффопыт.

– Но… Как-как?

– У нас нет времени, – сказал он, хватая меня за руку и оттаскивая с тротуара. – Мы всё тебе объясним позже. Сейчас нам пора исчезнуть отсюда. Скоро соберётся Совет.

– Совет?.. – переспросил я, пока, спотыкаясь, брёл за ним следом.

– Да, – ответил Финрик. – Совету надо многое обсудить. Вот уже пять с лишним тысяч лет не было достоверных сведений о нападениях горных троллей.

До меня как-то не сразу дошло, что Финрик назвал существо, вломившееся в наш магазин, горным троллем.

Но мне было не до этого, потому что я еле поспевал за ним. Допустим, что горные тролли действительно существуют. Сейчас меня больше терзало воспоминание об отце и выражении его лица, перед тем как… перед тем как я сбежал, как последний трус.

– Сюда. Быстрее, – сказал Финрик. – Мы почти пришли.

Оказывается, мистер Ольсен, он же Финрик Груффопыт, был не просто другом семьи, работавшим в «Дарах природы». Очевидно, он был в курсе всех тайн, которые скрывал от меня отец. И это ранило почти так же сильно, как и факт, что я предал его.

Какому-то другу он доверял больше, чем собственному сыну.

Финрик остановился в самом конце мрачного переулка и показал на узенький проход между тесно прижатыми друг к другу зданиями.

– Иди первым, – сказал он.

Я недоумённо уставился на него. Он что, забыл, как я выгляжу при дневном свете? Да я ни за что не протиснусь в эту щёлочку шириной в полметра.

– У нас мало времени, вперёд, – поторопил меня Финрик.

Когда он работал в магазине, то казался очень сдержанным человеком, ну разве что излишне ворчливым.

Теперь же он был похож на полного психа. В его глазах мелькнуло тревожное беспокойство, которое успокаивало не лучше, чем жевание ржавых гвоздей.

– Я не могу. В смысле я не влезу, – пояснил я. – Меня школе дразнят Жирмонтом, потому что…

– Сначала попробуй, – перебил он нетерпеливо. – Живее. Поторопись!

Я решил приколоться над ним. Когда Финрик поймёт, что я ни за что не пролезу сюда, то перестанет беситься, и мы, как все нормальные люди, просто отыщем дверь.

Я вжался в пространство между домами. Кирпичи впились мне в живот.

– О, ради Лэндрика Странствующего, пошевеливайся, – торопил он меня.

Я повернулся и упёрся поясницей в стену. Сначала, как я и подозревал, ничего не получалось, потому что мой живот был в два раза толще этой узенькой расщелины. Но вдруг произошло удивительное: я понял, что медленно протискиваюсь внутрь.

Я пролез!

Самую капельку.