У меня есть твое фото

Они никогда не ссорились так сильно, и ей не хотелось верить, что простой оплошности хватило, чтобы Лёлик вычеркнул ее из своей жизни.

– А, явилась, – «поприветствовал» он подругу, едва открыв дверь. Все надежды Ани на нормальный разговор рассыпались, словно дым. – Как раз собирался твои вещи на свалку нести.

Аня задохнулась от возмущения.

– Правильно, Лёлик, так и поступают с друзьями!

– Это не дружба, когда каждая твоя выходка стоит мне денег и репутации.

Она прошагала за ним в комнату, где ее вещи стояли в двух спортивных сумках на полу.

– Здесь все? – спросила она.

– Да. Если что-то еще найду – сообщу.

Лёлик отвернулся к окну. Он выглядел уставшим, под глазами залегли мешки, а футболка была вся смята. Улыбка коснулась ее губ – Лёлик никогда не знал, как совладать с утюгом. Обычно это она стирала и гладила их вещи. А еще готовила. Что он ел сейчас, без нее?

Увидев, что Аня замешкалась, он переступил с ноги на ногу.

– Мне нужно уходить через полчаса, так что не могла бы ты…

– Вот так просто? Выгоняешь меня? Знаешь, может быть я и не святая, но ты – тем более! – злость уже проникла ей под кожу, как яд, и слова сами вылетали изо рта – бесконтрольные и яростные слова.

 – Майков рассказал мне, как именно ты добился того интервью. Шантажом! О чем ты только думал?

Лёлик перевел на нее не верящий взгляд.

– О чем я думал? Ты на себя посмотри! Я зашел к тебе в Облако вчера, и что я вижу! Фотки картин Майкова! Зачем они тебе, дорогая подруга, а? – Аня опустила глаза.

Нет, ну она всю жизнь была конченой дурой и наступала на грабли снова и снова, но чтобы так? Она и забыла, что у Лёлика есть ее пароли от всех ресурсов. Черт. – Подожди, а кто тебе сказал, что я его шантажировал? Ты что – ходила к нему?

Аня вздернула подбородок, надеясь, что другу (хотя, здесь подойдет больше «бывшему другу») этот ее жест скажет о многом. О нежелании говорить, например. О том, что в глубине души, за толстыми слоями обиды в ней еще теплится надежда все решить мирно.

Но Лёлик растолковал выражение ее лица по-своему.

– О, – он улыбнулся, обходя стол стороной. Руками он обнял себя за плечи, по привычке прикрывая природную худобу. – А ты не так проста, как кажешься. И в каких же вы отношениях?

– Ни в каких.

– У тебя уши краснеют, когда ты врешь.

Аня чертыхнулась. Сейчас, стоя перед ним, она чувствовала себя нагой. Будто всю одежду сняли и оставили на пронизывающем ветру – было так противно, холодно и стыдно.