Истинная для трех волков

Коул усадил его на пол и сел рядом, поджав под себя ноги.

– Нет, – сказал он. – Не может этого быть. Истинные пары не существуют.

Рем посмотрел на брата. Внутри у него плескалась ненависть, она бурлила, закипала и готова была вырваться наружу, но волк рычал и бился еще сильнее, и это противостояние, оно причиняло Рему невыносимую боль.

– Не верю, что говорю это, но… Кажется, существуют.

* * *

Шли часы. Соул проплакалась, предприняла около двенадцати безуспешных попыток развязать веревки на руках, сосчитала каждую трещину в потолке, а когда принялась рассматривать кабинет, то поняла, что ничего не видит.

Она провела здесь весь день, и ее никто не собирался спасать. Не было тут никаких рыцарей, прекрасных принцев, даже долбаного Шрека в доспехах – никого. Только парочка на голову больных оборотней, которые связали ее, как настоящие дикари, и даже не попытались пойти на переговоры.

А чего она, собственно, ждала? Про нее просто забыли.

А что будет, если они уедут? Пойдут в поход или решат побегать по лесу ночью? Когда там ближайшее полнолуние, через три дня? Ей конец.

Соул снова всхлипнула. Она умрет тут от голода. Или описается. Сначала описается, а потом умрет от голода. Самая позорная в мире смерть. А все потому, что ей захотелось выслужиться перед боссом-психом. На кой оно ей сдалось вообще – это интервью? Они ведь полные неадекваты – эти оборотни! Им точно надо в лесу жить, в пещерах, и никогда не появляться среди нормальных людей.

В коридоре что-то загремело.

Соул затихла, прислушиваясь.

Интересно, Мира хватится ее? Поймет, где искать? Соберет волонтеров, чтобы найти ее тело и захоронить по всем традициям?

Ее же явно убьют. Потому что тот здоровяк – альфа, судя по всему – глянул на нее так, словно сейчас задушит. Не задушил пока что, но это ведь дело времени, так?

Снова раздался грохот.

Сердце Соул забилось так сильно, что едва не прорвало грудную клетку, а в следующую секунду дверь распахнулась, впуская яркий свет и крупный силуэт мужчины…

Глава 4

Коул вышагивал перед ним из одной стороны в другую, и Рем чувствовал себя идиотом.

Никогда прежде он не был так обескуражен. Эти странные новые чувства застали его врасплох, и теперь он не мог понять, как ему справиться с ними.

Он злился. Но злость эта приглушалась странным поведением волка. Рем никогда не был покладистым оборотнем. Его семья – единственные, кто видел его слабым, спокойным или задумчивым.