Голем

Короче говоря, он был вне себя от возбуждения. В довершение картины на груди у Штейна висел большой полевой бинокль.

– Она попыталась на меня напасть! – закричал он от двери.

Сергей и Игорь Петрович быстро переглянулись. В данный момент ход мыслей обоих был примерно одинаков. Первое: кто именно попытался напасть на Штейна? Местоимение «она» резко ограничивало выбор – это могла быть либо Ольга, либо Мария Тимофеевна. И то и другое казалось абсолютно нелепым. Второе: что послужило причиной нападения? И, наконец, третье: чем все это закончилось? Соломон Юрьевич был жив и вроде не пострадал.

– Что случилось, Соломон? – спросил Игорь Петрович, старательно сохраняя внешнее спокойствие.

– Она чуть меня не схватила! – вскинул руку к потолку Соломон Юрьевич. – Это! – Он возмущенно вздернул плечи, так, что голова его почти провалилась между ними, и раскинул руки. – Это… это – чудовищно! – наконец-то нашел он нужное слово, в полной мере отражающее его чувства.

– Согласен с тобой, Соломон, – благоразумно не стал спорить Игорь Петрович.

Он очень деликатно взял Соломона Юрьевича за руку и усадил на стул.

– Дать тебе воды, Соломон?

– Не надо! – решительно отказался тот. Как будто Кузякин предлагал ему чашу с цикутой.

– Так кто на тебя напал?

– Что? – непонимающе посмотрел на Кузякина Штейн.

– Ты вбежал с криками о том, что на тебя кто-то напал, – напомнил Игорь Петрович.

– Нет, – криво улыбнувшись, помахал рукой Соломон Юрьевич.

– Пусть так, – кивнул Игорь Петрович. – Кто это был?

– Кто? – как эхо повторил Штейн.

– Кто попытался на тебя напасть? – произнес Игорь Петрович, проявляя чудеса выдержки и самообладания.

– Грязь, – бросил Штейн.

– Кто? – не понял на этот раз Игорь Петрович.

Сергей тоже ничего не понимал, однако предпочитал помалкивать, дабы окончательно все не запутать.

– Так! – поднял руки с открытыми ладонями Соломон Юрьевич, будто призывая всех к вниманию.

Пауза. Непродолжительная, но выразительная.

– Из какой ямы?

– Из той самой, в которой автобус утонул. – Соломон Юрьевич кивнул на Сергея.

– За рулем находился не я, – на всякий случай уточнил Косарев.

– Что с грязью? – спросил Игорь Петрович.