Галактический глюк

Вениамин чуть было не покачал головой – повидал он флегматиков на своем веку, но такого, как этот, прежде встречать не доводилось. И как ему только с таким темпераментом удалось дорваться до руководящей должности?

– Сори, я гуторю с чиф-комендантом космопорта? – поинтересовался на всякий случай Вениамин.

Толстяк медленно опустил на глаза морщинистые, словно у черепахи, веки – должно быть, это означало положительный ответ.

– Мне сообщили, шо я нарушил статью двадцать семь, пункт три, – ответил на заданный ему вопрос Вениамин.

На лице чиф-коменданта появилось нечто, отдаленно напоминавшее усмешку.

– Эта статья подразумевает ответственность за незаконное проникновение в сектор пространства, подконтрольный суверенной планете Веритас. Еще статья тридцать три, пункт семь, статья двести двенадцать, подраздел двадцать два, статья восемьдесят три, пункт два, дробь двадцать два и статья пятьсот пятьдесят три прим.

Голос чиф-коменданта не умолк, а как будто провалился в его необъятную утробу.

– Ты закончил? – осторожно, боясь прервать какой-нибудь важный физиологический процесс, поинтересовался Вениамин.

Чиф-комендант недовольно крякнул, будто на самом интересном месте его оторвали от изучения справочника по анатомии.

– Тебе мало?

– Ара, мне трудно так сразу ответить на твой вопрос, – смущенно улыбнулся Вениамин.

Чиф-комендант наморщил нос. Вениамин решил, что он собирается чихнуть или высморкаться, но чиф-комендант только засопел, как прокисшая бутылка пива.

– После незаконного проникновения в пространство планеты Веритас ты, не имея особого допуска, посадил свой флаер в столичном космопорте. А перед этим грохнул на орбите пограничный сателлит.

Толстяк умолк и снова засопел.

– Это только две новые статьи, а ты гуторил о четырех, – напомнил Вениамин.

– Нападение на официальных представителей власти и незаконное завладение оружием, – чиф-комендант тяжело и безнадежно выдохнул: – Алес.

Решив, что пришла его пора, один из джанитов гордо вскинул голову.

– Алес, мэнш, снимай ринги, – и поднял руку, прикованную к руке напарника.

– Хазер! – осадил его Вениамин.