Галактический глюк

Вениамин коротко и резко взмахнул кончиками пальцев, словно стряхивая с них капли воды.

– Не в деньгах дело. Мне нужно попасть на корабль.

– Улетаешь? – вроде как с осуждением спросил Ильич.

– Работа у меня, – немного смущенно ответил Вениамин. – Я связан договором.

– Понимаю, – наклонил голову Ленин.

И вновь в том, как он это сделал, почти открыто заявило о себе неодобрение.

Вениамин почувствовал раздражение, от которого до злости было рукой подать. В конце концов, что они все от него хотели? Чтобы после вводной беседы о монархизме с коммунистической подложкой он навсегда остался на Веритасе и примкнул к группе заговорщиков, в которой без него было два с половиной человека? Вот уж нет! Не дождутся! Перед дедом и цирюльником у него не было никаких обязательств.

А Сид ему еще и должен за то, что из тюрьмы дурака вытащил.

– За ночлег и еду я готов заплатить, – сухо произнес Вениамин.

– В тюрьме у тебя разве не забрали кредитки? – удивился Сид.

Вениамин, не глядя на него, только рукой махнул – мол, не твое дело, так и не вмешивайся!

– Ну что вы, какие деньги, – Никита Сергеевич, стряхнул пальцем прилипшую к усам крошку.

 – Мы всегда готовы оказать помощь тому, кто в ней нуждается.

Наверное, после такого заявления Вениамину следовало рассыпаться в восторгах и благодарностях. Но не до того ему сейчас было.

– Так как насчет племянника? – снова обратился он к Ленину. – Можно с ним связаться?

Владимир Ильич покачал чай в чашке.

– Связаться нельзя. Интерфона у Жана-Мари как не было, так и нет.

А выходить через комп-скрин на кабак, в котором он торчит в свободное от смены время, все равно что самому навести на себя джанитов. Нам это надо? – Ленин посмотрел на цирюльника. И сам же ответил: – Не надо!

– Но адрес-то у него есть? – спросил Вениамин.

– Я же говорю, он все время в кабаке торчит, – спокойно ответил Ильич.

– А где он спит?

– На работе, – Ленин посмотрел на Вениамина, словно не понимал, как вообще можно задавать столь нелепые вопросы.

 – Сливы вычистит – и спит.

– Но отыскать-то его можно? – спросил Вениамин, с трудом сдерживая готовое прорваться раздражение. Ему казалось, что Ульянов-Ленин намеренно выводит его из себя.

– Можно, – Ленин наклонил голову к плечу и посмотрел на Вениамина, как птица смотрит на большого, ярко окрашенного жука, пытаясь решить, ядовит он или нет.

Вениамин едва не заскрипел зубами.

– Каким образом?

– Да я ведь сказал уже, – изобразил удивление Владимир Ильич.