Галактический глюк

То, о чем говорил Сид, – если, конечно, Обвалов правильно его понял, – было чудовищно, невообразимо и дико. Требовалось приложить определенное усилие, чтобы поверить, что подобное могло происходить на самом деле.

– Ты хошь прогуторить, шо вживленный идентификатор личности есть у каждого жителя Веритаса? – спросил он для того, чтобы окончательно развеять все сомнения.

– За Мусорный остров ничего прогуторить не могу. А на Первом континенте вживленный идентификатор есть у каждого, хто олдей двенадцати роков.

– То есть джаниты могут легко определить местонахождение любого гражданина, введя соответствующий код в поисковую систему, – в полнейшем замешательстве Вениамин обхватил ладонью подбородок. – Хай, теперь я кумекаю, насколько глуп был мой вопрос о правах разумных существ.

Вениамин сделал два шага по камере, уперся в стену, развернулся и шагнул в обратную сторону.

– Я все мозгую, есть ли идентификатор у Великого Магистра Ордена? – задумчиво произнес Сид. – Ты шо по этому поводу шурупишь?

Вениамин рассеянно посмотрел на Сида.

– Это имеет якое-то значение?

– Хай найн, симпл интересно.

Ничего не ответив, Вениамин продолжал ходить по камере.

Минут десять Сид молча наблюдал за ним, время от времени тяжко вздыхая, – больно было смотреть, как человек мается.

– Хай не переживай ты так, Вениамин Ральфович, – сказал он наконец. – Мозгую, и на Мусорном острове люди живут. Станем держаться вместе, глядишь, и не пропадем.

Вениамин остановился посреди камеры – если, конечно, уместно говорить о центре помещения, в котором с трудом можно было сделать два шага, – щелкнул пальцами и улыбнулся.

– Ось так, Сид, только у меня другие планы.

– Инче? – поинтересовался Сид – ненавязчиво, именно так, как и подобает сокамернику, не успевшему съесть с товарищем по несчастью даже пары ложек соли.

– Собираюсь ночью свалить отсюда. У тебя есть на примете кильдим, где можно отсидеться?

Сид, похоже, решил, что Вениамин спятил.

– Отсюда не убежать.

– Ты в этом уверен?

Снова долгая пауза.

– Я не слухал, шобы кому-то удалось сбежать из «Ультима Эсперанца».

– Мэй би, потому шо никто и не пытался?

– Ты знаешь, як это сробить?

– Мэй би.