Галактический глюк

– Ну, як? – обратился он к джаниту, сидевшему за столом. – Надолго меня сюды?

Джанит посмотрел на него поверх скрина.

– С комплитом статей, шо значится в твоей сопроводиловке, мозгую, долго ты тут не задержишься.

Вениамин удивленно поднял бровь:

– Индид?

Джанит не удостоил его ответа.

– В сорок четвертую его, – сказал он тому, что стоял рядом с Вениамином. И весьма многозначительно добавил: – По соседству с Порочным Сидом.

Джанит с ключами усмехнулся – гнусно так – и дернул Вениамина за локоть.

– Мув!

Надзиратель шел не торопясь, а Вениамин и подавно никуда не спешил. Идя по длинному проходу меж камерами-клетками, он внимательно изучал тех, кто в них находился. Контингент был в целом спокойный: мало кто из присутствующих производил впечатление закоренелого преступника или бытового дебошира.

Пройдя чуть дальше середины коридора, джанит остановился возле пустующей клетки. Сняв с пояса кольцо с ключами, он отпер замок, откатил в сторону решетчатую дверь и, не глядя на Вениамина, махнул рукой:

– Давай.

Обвалов послушно вошел в камеру.

За спиной у него мерзко лязгнула дверь и совершенно гадко клацнул замок.

– Руки, – приказал джанит.

Вениамин просунул руки меж прутьев решетки, и джанит наконец-то снял с него наручники.

Растирая затекшие запястья, Обвалов обернулся, собираясь задать надзирателю пару-тройку вопросов по поводу тюремных правил и распорядка дня, но джанит уже топал по направлению к дежурке.

– Сори! – крикнул вслед ему Вениамин. – Во сколько завтрак?

Джанит, не оборачиваясь, махнул рукой.

– В семь, – услышал Вениамин ответ с другой стороны.

Держась руками за прутья решетки, из соседней камеры на Вениамина смотрел парень лет семнадцати, одетый в старые, невообразимо затертые брезентовые штаны и клетчатую рубашку с оторванными рукавами, завязанную на животе узлом. Жесткие черные волосы парня были коротко острижены и стояли дыбом, словно иголки у разозленного ежа. Лицо его было ничем не примечательно, если не считать нескольких красных пятен от прыщей на щеках и подбородке.

– Ты и есть Порочный Сид? – Обвалов подошел к решетке, отделявшей его от парня.

– Точно, – гордо выпятил грудь тот. – Уже слыхал обо мне?

– Немного, – признался Вениамин.

Он окинул взглядом камеру.