Галактический глюк

– Ха! – будто восхищаясь мастерской игрой актера, Вениамин хлопнул ладонью о ладонь. – А ты, чиф, чуешь толк в торговле! Ладно, десять бэгов.

Чиф-комендант медленно качнул головой из стороны в сторону.

– Ты не оллариушник.

– Точно, – подтвердил Вениамин. – И я готов отдать тебе пятнадцать бэгов за то, шобы на время им стать.

Чиф-комендант никак не отреагировал на столь щедрое предложение – можно было подумать, у него уши заложило.

– Сори, но больше дать не могу, – с сожалением развел руками Вениамин.

 – Иначе сам останусь в прогаре.

Чиф-комендант ткнул пальцем в пьезоклавишу, чтобы выключить комп-скрин.

– Кретин, – произнес он вполголоса.

– Инчэ? – удивленно поднял бровь Вениамин.

Толстяк посмотрел на Вениамина, точно на недоумка.

– Твой флаер стоит в моем космопорту. Это значит, весь груз мой.

– Нот, стэй! – протестующе взмахнул рукой Вениамин. – Мы так не договаривались!

Чиф-комендант провел пальцами по нижней губе, будто снимая прилипшую соринку.

– Я с тобой вообще ни о чем не договаривался.

– Стэй, стэй! – еще энергичнее замахал руками Вениамин. – Мы можем договориться! Тебе ведь нужно будет сбыть табак.

– Мозгуешь, я не ведаю, як то сробить?

Не дожидаясь ответа, чиф-комендант ударил кулаком по столу, да так, что комп-скрин подпрыгнул. Тотчас же с треском распахнулась дверь – и в кабинет влетела пара приснопамятных джанитов, оба злые как черти.

Начальнику было достаточно пальцем указать на Вениамина, чтобы джаниты налетели на него, повалили грудью на стол, завернули руки за спину и нацепили наручники. А один из псов еще схватил Вениамина за волосы и ткнул лбом в стол – хотел нос расквасить, да не удалось.

– Уберите этого чмурилу, – по-барски небрежно велел толстяк подчиненным.

– В участок? – спросил один из джанитов.

– К черту участок, – недовольно скривился чиф-комендант. – В «Ультима Эсперанца».

Сопроводиловку на него я уже отправил.

– Ну, сучий потрох, – зло глянул на толстяка Вениамин.

И тут же получил прикладом автомата меж лопаток, да так, что едва на ногах устоял.

– Во имя Хиллоса, Уркеста, Сидуна и детей их оллариушников! – азартно рявкнул толстяк. – Оллариу!

И осенил голову Вениамина широким жестом, смахивающим на крестное знамение. А может быть, просто взмахом руки велел джанитам убираться.